23.12.2019

Неравенство и мобильность: образ будущего глазами молодежи

Второй год подряд Фонд Бориса Немцова за свободу, при поддержке Министерства иностранных дел Германии, проводит проект «Образ будущего глазами молодежи». В 2018 году аналитический центр Юрия Левады по заказу Фонда опросил молодых жителей крупных городов России, Украины и Беларуси об их планах, видении своего будущего и перспективах своих стран. В этом году в основу проекта легло исследование, проведенное под руководством социолога Григория Юдина в Армении, Беларуси, России и Украине и посвященное тому, как молодежь воспринимает неравенство.

В конце ноября и начале декабря в рамках проекта состоялись обсуждения исследования в Бресте, Воронеже, Ереване, Иркутске, Мариуполе, Минске, Нор Гехи, Харькове, Ярославле. В рамках анонса, мы публикуем основные тезисы крупного проекта. В скором времени на сайте будет опубликована вся работа.

Введение

Обзор исследования

  • Основной вопрос исследования: как система неравенства влияет на шансы и стратегии молодых людей?
  • Время сбора информации: июль–октябрь 2019 года
  • География исследования: Россия, Беларусь, Армения, Украина
  • Методология: 50 глубинных интервью и 2 фокус-группы
  • Руководитель исследовательской группы – Г.Б. Юдин

Постановка проблемы

Россия – страна с одним из наиболее высоких уровней неравенства в мире. По данным World Inequality Database (Swiss Bank), более 70% богатства сконцентрировано у 10% населения, около 40% богатства – у 1% населения, около 30% – у нескольких миллиардеров. Как показывают исследования группы Тома Пикетти (Piketty, Novokmet, Zucman 2017, 2018), за последние тридцать лет уровень неравенства в России резко вырос даже на фоне глобального увеличения неравенства. Основные общественные активы оказались перераспределены внутри небольшого слоя.

В самое последнее время отмечается изменение отношения к неравенству в России: сложившаяся модель неравенства всё сильнее воспринимается как несправедливая (Мареева 2018).

Согласно теории П. Бурдьё и Ж.-К. Пассрона (1970), основные структурные механизмы воспроизводства неравенства, как правило, локализованы на уровне социализации молодых групп и их выхода на рынок труда. Именно здесь происходит выбор жизненных траекторий, формируются горизонты притязаний.

В течение последних двух лет данные опросов показывают рост запроса на перемены в России среди молодых групп (см. совместные исследования Левада-Центра для Фонда Немцова, а также для Центра Карнеги). Молодые группы привержены новым формам медиапотребления, скорее позитивно относятся к низовым политическим движениям и составляют заметную долю их участников.

Как молодые группы воспринимают объективное неравенство? Как оно объясняется и обосновывается? Как неравенство влияет на амбиции и жизненные стратегии? Какие формы индивидуального и коллективного действия оно вызывает?

Теоретическая модель

Базовая модель исследования построена на теории П. Бурдьё и Ж.-К. Пассрона (1970):

  • Неравенство воспроизводится не потому, что высшие слои «не допускают» низшие к ресурсам, а благодаря «неравенству в понимании неравенства».
  • Разные классы по-разному воспринимают систему неравенства и ограничивают свои амбиции в соответствии с доступной им информацией и классовой картиной мира.
  • Статус передаётся по наследству в меньшей степени с помощью связей и денег, и в большей степени – с помощью более компетентной ориентации в системе неравенства.
  • Несоответствие между воспринимаемыми и объективными возможностями может приводить к росту миграционных настроений.

Основные задачи исследования

  1. Как молодые группы видят сложившуюся модель неравенства? От чего зависит восприятие неравенства?
  2. Выглядит ли сложившаяся модель справедливой и почему? Какие понятия и основания используются для описания справедливой модели? Какие страны являются образцами и ориентирами и почему? Каковы причины сложившегося разрыва, и какими выглядят пути его преодоления?
  3. Каковы основные траектории мобильности внутри сложившейся системы неравенства? Каковы доступные каналы мобильности? Каковы роль образования и роль территориальной мобильности? Насколько интенсивно и детально обсуждаются варианты миграции?
  4. Каким образом воспроизводится неравенство? Какие решения и выборы приводят к воспроизводству социального статуса? Каким образом статус родителей влияет на траектории молодых людей? Какие события и биографические факторы могут менять траектории и «поднимать» молодых людей?

Политические траектории других постсоциалистических стран в последние тридцать лет отличались от российской. Сформировались ли в них собственные модели и факторы неравенства? В какой степени они определяются Россией как возможным направлением мобильности? 

Методология

Поставленные вопросы требуют анализа мотивов, обоснований и базовых структур, распространённых в молодых группах. Для этого были выбраны методы глубинного интервью и фокус-групп.

География исследования:

  • Россия:
    • Иркутск: 5 глубинных интервью (с учащимися учреждений СПО) и 1 фокус-группа (со студентами университетов) 
    • Нижний Новгород: 5 глубинных интервью (со студентами университетов) и 1 фокус-группа (с учащимися учреждений СПО)
    • Москва: 10 интервью (со студентами университетов, имеющими опыт миграции из других регионов)
  • Украина:
    • Харьков: 5 интервью
    • Черкассы: 5 интервью
    • 5 интервью взяты на русском и 5 – на украинском языках.
    • 5 интервью взяты у учащихся учреждений СПО и 5 интервью – у студентов университетов.
  • Армения:
    • Ереван: 10 интервью
    • 5 интервью взяты на русском и 5 – на армянском языках.
    • 5 интервью взяты у студентов Ереванского государственного университета и 5 интервью – у студентов Ереванского политехнического университета.
  • Беларусь:
    • Минск: 5 интервью
    • Могилёв: 5 интервью
    • 5 интервью взяты у учащихся учреждений СПО и 5 интервью – у студентов университетов.

Анализ данных: исследование категорий с помощью метода осевого кодирования. Основной результат исследования – не оценка соотношения мнений, а выявление логики мышления, базовых убеждений по поводу жизненных траекторий и используемых для их описания языковых категорий.

Основные выводы

  • В России существует значительное неравенство – этот факт является в молодёжной среде самоочевидным. Общество воспринимается как пирамида с широким основанием и элитой, отделенной от основной части.
  • На уровне молодёжи разные социальные слои мало взаимодействуют друг с другом – предположительно, формируются закрытые классы, отделённые друг от друга моральными границами.
  • Российская модель неравенства воспринимается как принципиально несправедливая. В качестве идеала молодые люди представляют более эгалитарные и симметричные модели – сфера, круг, квадрат и т.д.
  • Идеалом для молодых людей в России выступают, в первую очередь, страны Северной Европы, поскольку неравенство там меньше, люди лучше относятся друг к другу, а государственная забота достаётся всем.
  • В России элита выделяется преимущественно по концентрации политической власти («правительство», «депутаты»), в Украине – по концентрации богатства («олигархи»).
  • В данный момент в России, Армении и Украине неравенство описывается как неизбежное – вызванное факторами, которые невозможно изменить («менталитет»).
  • В то же время в России типичная для молодёжи аполитичность постепенно уступает место сформированным политическим позициям. Деполитизация со стороны родителей и учителей вызывает раздражение.
  • В молодёжной среде очень высок уровень информированности о политических событиях лета 2019 года в Москве. Однозначно негативная оценка действий правительства в московском конфликте даёт основания критиковать его и по другим вопросам. События в Москве воспринимаются как проявление неравенства. 
  • Неравенство проявляется в том, что дети обычно не удовлетворены статусом родителей и хотят жить лучше. В то же время существующее высокое неравенство не воспринимается как ограничитель: «всё зависит от желания».
  • Основные каналы мобильности в России и Украине – (1) образование; (2) карьера; (3) миграция.
  • В России родители и дети обычно не обладают достаточной информацией для выбора образовательной и карьерной траектории для ребёнка.
  • В условиях неопределённости родители склонны верить в стандартные траектории: для успеха необходимо получить высшее образование и хорошо учиться. Если стандартная траектория не срабатывает, резервного плана нет; это сильно ударяет по самооценке молодого человека.
  • В более ресурсных семьях отношение к стандартным траекториям критичное, высшее образование различают по качеству, а планирование начинается раньше и более детализировано.
  • Временная и постоянная миграция активно обсуждается в молодёжной среде – молодые люди заинтересованы в ней как в канале развития. Вместе с тем у россиян мало опыта поездок за рубеж и слабы представления о том, что необходимо для миграции. 
  • В Украине и Беларуси молодые люди компетентнее и имеют больше опыта, в первую очередь, посещений Восточной Европы.
  • В Армении Россия рассматривается в качестве одного из возможных направлений миграции. Россия предоставляет возможности заработка, но при этом не выглядит привлекательно для жизни.
  • Причины миграционных настроений в России – дефицит возможностей, недовольство отношением к людям, поиск нового опыта.
  • Основные направления желаемой миграции из России – Восточная Европа, Южная Корея, США, Канада, Германия, Северная Европа. В Беларуси и Украине заметен акцент на Восточную Европу.
  • В российском обществе заметен значительный дефицит информации о проблемах неравенства и существующих каналах мобильности. Предлагаемая образовательными учреждениями информация обычно неадекватна, маскирует реальные механизмы неравенства и посылает искажённые сигналы.
  • Дефицит информации – ключевой фактор воспроизводства неравенства в России. Ресурсные семьи обладают большим объёмом информации о каналах мобильности. 
  • Информация распространяется по сетям и в сообществах; в условиях атомизации и взаимной изоляции слоёв менее ресурсные семьи остаются дезориентированными без доступа к информации.
  • Более низкие слои слабее воспринимают объективные возможности и внешние ограничения. Из-за этого они охотнее берут на себя полную ответственность за жизненные результаты и чаще считают себя «ленивыми», «неорганизованными», сильно зависят от внешних оценок.