09.09.2019

Выпускники Летней Школы: Анастасия Дзуццати

Одна из главных целей фонда Бориса Немцова — создание международного сообщества людей, которые разделяют идеи о важности свободы слова, недопустимости политических репрессий и любых случаев нарушений прав человека. Прямо сейчас в этом сообществе находятся сотни человек со всего мира: это журналисты, адвокаты, исследователи, преподаватели, переводчики, активисты, научные деятели. Сегодня мы знакомимся с выпускницей Летней Школы-2019, которая прошла этим летом в Праге. Анастасия создала мультимедийный проект о выживших жертвах трагедии в Беслане. Мы поговорили с ней о том, что было самым сложным в работе над материалом, об иммиграции в Великобританию и свободе.

О себе

Меня всегда интересовала журналистика, работа с текстом. Во время учебы в школе в Оксфорде я начала писать для Marie Claire и Cosmopolitan Russia. Мне тогда и восемнадцати не было. Я пыталась найти себя в журналистике, проработала в глянце несколько лет.  

В июле я получила диплом бакалавра Кентского Университета по специальности Мультимедийная Журналистика. За три года я успела пройти стажировку на локальном радио и телевидении, написать сотни новостных заметок и лонгридов, создать с однокурсниками свой small media, поработать в газете в маленьком городке Ширнесс на севере Кента. Нас постоянно мотивировали работать — гоняли по острову, заставляли снимать, записывать, монтировать, верстать, строить сайты. К концу учебы мы стали своего рода универсалами от мира журналистики. 

Параллельно я изучала профильные модули — историю, журналистику расследований, политику и военную журналистику. Большая часть моих проектов и исследований была сфокусирована на России: я анализировала методы верификации видео и работы с данными во время вооруженного конфликта на востоке Украины, писала о Чеченской войне, исследовала интервенцию России в Сирии. В качестве выпускного проекта я сняла документальный фильм о русских, живущих в Великобритании, в контексте натянутых российско-британских отношений и стереотипов, которыми оброс образ русского человека в Британии. Россия никогда меня не отпускала. 

Я анализировала методы верификации видео и работы с данными во время вооруженного конфликта на востоке Украины, писала о Чеченской войне, исследовала интервенцию России в Сирии.

Параллельно с учебой и фрилансом я работала в сфере SMM. На данный момент я продолжаю писать на заказ, планирую переезжать в Европу. В Британии ухудшилась ситуация с иммиграцией — достаточно сложно получить рабочую визу из-за ряда политических и экономических проблем, с которыми столкнулось Королевство за последние несколько лет. 

О самом важном проекте

Самый важный для меня материал — это проект к пятнадцатой годовщине захвата школы №1 в Беслане, над которым я работала после окончания Летней Школы. В сентябре 2004 мне было 7 лет. Мама с папой тогда не отходили от телевизора, не верили в происходящее, постоянно звонили родственникам и друзьям, живущим во Владикавказе. Я понимала, что дома, в Осетии — ад. С тех пор для моей семьи первые дни сентября всегда очень тяжелые.

Я давно хотела написать о Беслане. Для меня это очень личная трагедия. Я — осетинка.

Я давно хотела написать о Беслане. Для меня это очень личная трагедия. Я — осетинка. До переезда в Великобританию я проводила в Осетии каждое лето: пару месяцев у тети во Владикавказе, а после — месяц у бабули в Цхинвале. Родители воспитывали меня в осетинских традициях, и несмотря на то, что я родилась в Москве, я никогда не забывала о своих корнях.

Проект Анастасии на сайте “Настоящего времени”

Память о Беслане постепенно гаснет. 15 лет — долгий срок, и людям проще закрыть глаза, жить настоящим. Когда я впервые озвучила идею своего проекта, мне говорили, что о Беслане и без того достаточно сказано и написано, что оно того не стоит. Но все мы, как и наша страна, живем в тени Беслана. Последствия этой трагедии слишком велики, чтобы о них забывать. Говорить об этом — то малое, что мы можем сделать для погибших и выживших. 

О создании материала про Беслан

Не могу сказать, что мне было страшно ехать в Беслан. Первая встреча у меня состоялась во Владикавказе с Камболатом и Хетагом. Я долго подбирала слова, но когда начала разговаривать с ребятами, поняла, что никакая подготовка не поможет справиться с комом в горле. На самом деле, мне очень повезло, что они были моими первыми героями. С ними мы приехали в школу №1. Они постоянно шутили, рассказывали забавные истории из детства, с пониманием отнеслись, когда я расплакалась, впервые переступив порог спортзала. 

В тот же день, после съемок в школе, у меня было назначено интервью с матерью, потерявшей ребенка. Сил у меня почти не осталось, и Анжела кинула мне в сумку пачку Валидола — сказала, что мне она еще пригодится. На самом деле, каждое интервью с пострадавшими в трагедии такого масштаба — как первое.

В тот же день, после съемок в школе, у меня было назначено интервью с матерью, потерявшей ребенка. Сил у меня почти не осталось, и Анжела кинула мне в сумку пачку Валидола — сказала, что мне она еще пригодится.

О восприятии аудиторией “трагического контента”

Мне кажется, что жизнь в России и без того достаточно «трагична», поэтому люди предпочитают закрываться от тяжелых материалов. «Трагический контент» в принципе сложно читать и переваривать.

Я не думаю, что есть какой-то правильный язык говорения о трагедии. Когда действительно горишь своей темой, то даже клише обходят тебя стороной. Могу сказать наверняка, что нельзя преуменьшать значимость определенных событий или историй, чтобы читателю было легче воспринимать контент. 

О свободе

Свобода — это возможность говорить на улице во весь голос, а не шепотом, как порой приходится делать это в Москве. Мама вечно одергивает меня, мол, в России не принято так кричать о своих идеях, в России за такое могут штраф выписать или того хуже. Конечно, я всегда убеждаю ее, что ничего не случится. Да она и сама это прекрасно понимает. Но страх, который живет в людях на подсознательном уровне, очень давит. 

Свобода — это возможность говорить на улице во весь голос, а не шепотом, как порой приходится делать это в Москве.

Об иммиграции

Я переехала в Великобританию, когда мне было 16 лет. Нельзя сказать, что то была осознанная иммиграция. Я всегда хотела учиться за границей. На переезд сильно повлияло мое ощущение себя в Москве: я не могла полностью раскрыться в школе, замкнулась в себе, учебу окончила экстерном — у меня были проблемы с одноклассниками из-за моей национальности. 

В Великобритании у меня случился тот самый культурный шок. Я не представляла, что люди могут так комфортно говорить вслух о вещах, которые дома, в России, всегда считались табу, принимать тебя таким, какой ты есть, поддерживать твои самые абсурдные идеи и инициативы. Я очень рада, что провела свои «золотые» подростковые годы за границей. Мои основные ценности и идеи сформировались именно в Великобритании. 

Я очень люблю Россию, и думаю, что когда-нибудь смогла бы вернуться в Москву, но сейчас мне намного интереснее находиться за рубежом. Там я чувствую себя самой собой, там я могу развиваться.

О блоге в инстаграме

С 2013 года я вела блог на Blogspot, куда выкладывала свои иллюстрации. Культура блогов в России только зарождалась, и я поймала волну. Когда феномен блогов сошел на нет, появился Инстраграм, и я перешла на эту платформу, а мои читатели так и остались со мной. Впоследствии аудитория расширялась в связи с моей работой в глянце, рекламными кампаниями и коллаборациями с международными изданиями и брендами. Многие читатели нашли меня через мои иллюстрации, которые в свое время гуляли по пабликам ВКонтакте и арт страничкам Инстаграм.

Из детской шалости мой блог вырос во что-то действительно значимое, и я всегда осознавала его ценность, работала над важными социальными кампаниями в Великобритании. Я поддерживала благотворительные программы, проекты Transport for London и National Express, сотрудничала с Public Health England при Министерстве Здравоохранения Великобритании и была амбассадором их инициативы Protect Against STIs — рассказывала подросткам о проблеме ЗППП в Англии. 

Я поддерживала благотворительные программы, проекты Transport for London и National Express, сотрудничала с Public Health England при Министерстве Здравоохранения Великобритании и была амбассадором их инициативы Protect Against STIs — рассказывала подросткам о проблеме ЗППП в Англии.

Несколько месяцев назад я временно оставила инстаграм — решила сфокусироваться на журналистике и переосмыслить свою деятельность онлайн. Уже никого не удивишь красивой постановочной картинкой. Порой, в контексте современной реальности, она даже кажется неуместной. В ближайшее время буду возрождать свою страничку и делать акцент на моей нынешней социальной деятельности и проблемах, которые меня особенно волнуют.

О Летней Школе

В летней школе я погрузилась в российскую журналистику с головой.  За годы учебы и работы за границей я успела забыть, чем живет медиа индустрия в России: что ценится, чем гордятся, чего избегают. Это достаточно интересный опыт. Было особенно приятно послушать лекции журналистов и научных деятелей, за работой которых я следила годами. Я очень благодарна Фонду Немцова за такую уникальную возможность. 

Любимые цитаты

Два года назад мне довелось брать интервью у британского иллюстратора Ральфа Стедмана, который работал (и дружил) с гонзо-журналистом Хантером С. Томпсоном. Он знаменит своими политическими карикатурами, включая портреты Ричарда Никсона для Rolling Stone в свете Уотергейтского скандала в далеком семьдесят третьем. 

Ральф долго рассказывал о своей работе, немного о британской демократии и ее уникальности, растворяющейся в конфликте интересов из-за Брекзита, а когда я спросила у него о том, что мотивирует его творить, художник выдал мне вот такую простую, но важную мысль:

“A sense of curiosity: there is a white sheet of paper and nothing on it, until I make a mark. There are so many more people in this world who are developing ideas. Young people who have testosterone and all that energy flowing, and they don’t know where to put it. And then it turns to violence. That’s sadness. They are not using their creativity. They are not thinking of things in a funny way, in a genius way”

Я теперь все время напоминаю себе мыслить «in a genius way» и быть любопытной. Жизнь становится намного интереснее, если воспринимаешь её как белоснежный лист бумаги, на котором нужно оставить свой след.