07.09.2020

Полугодовой обзор политических преследований в период с января по июнь 2020 года

Введение

Направления репрессий

Свобода собраний

  • Крупные несогласованные митинги 2019 года
  • Политический акционизм
  • Протесты в эпоху коронавируса

Свобода слова и прессы

  • Интернет и СМИ в эпоху коронавируса
  • Свобода прессы

Свобода самовыражения

Свобода совести и вероисповедания

Свобода ассоциаций

Политический плюрализм — «Дело ФБК»

Методы репрессий

Штрафы

Административные аресты

Психологическое давление

Воздействие посредством работодателя

Тюремные сроки

Карательная психиатрия

Пытки

Заключение

 

Введение

Политические репрессии — один из центральных элементов, обеспечивающих сохранение существующего сегодня в России авторитарного политического режима. В ответ на угрозы репрессивный аппарат усиливает свое давление на гражданские свободы, определяя их в качестве непосредственного источника этих самых угроз. К числу гражданских свобод, подверженных наибольшему давлению в первую очередь относятся свобода собраний и свобода слова, стабильно занимающие первые места в рейтинге по ограничению нашего мониторинга. Данный мониторинг был составлен со стремлением учесть каждый источник беспокойства со стороны власти.

Поскольку репрессивный аппарат нужно поддерживать в тонусе даже в отсутствие сильных угроз, проводимые властью репрессии не сопровождаются конкретными целями и зачастую осуществляются ради имитации деятельности силовиков. Конечно, даже такого рода репрессии в конечном итоге приводят к запугиванию общества, где каждый начинает понимать, что может попасть под удар и опасается проявлять свободомыслие. Таким образом, в данном мониторинге учтены не только случаи целенаправленного давления на несогласных с режимом, но и случайные жертвы (раздел «Свобода совести и вероисповедания»).

В первом полугодии 2020 нельзя выделить большое количество событий, которые могли бы считаться центрами проведения репрессий. Год начался под эгидой голосования по поправкам в Конституцию, инициированного В. Путиным в январе. Плебисцит должен был состояться в апреле, однако из-за пандемии коронавируса был перенесен на 1 июля 2020 г. Поправки, особенно одна из них, позволяющая В. Путину избираться на должность президента вплоть до 2036 г., вызвали бурную реакцию в обществе. Вероятно, по этой причине стоило ожидать увеличения количества протестных акций, однако в связи с эпидемией COVID-19 уличная активность стала единичной — как по количеству мероприятий, так и по числу участников. Агитация против поправок также не была слишком масштабной и спровоцировала небольшое количество ответных действий со стороны власти.

Ограничения, связанные с захлестнувшей мир пандемией коронавируса, и принятые в конце марта/начале апреля меры, стали второй причиной проявления гражданского недовольства. Отдельно стоит сказать и об активности врачей, которых стали преследовать по принципу принадлежности к профсоюзу.

География репрессий в первом полугодии 2020 г. значительно расширилась: мониторингом зафиксированы акты ограничения свобод граждан в 75 регионах страны. На Москву пришлось 34,6% от общего количества нарушений, на Санкт-Петербург — 10,3%, на Республику Дагестан — 6.8%. 2,3% нарушений пришлось на Республику Татарстан, Московскую и Ленинградскую области. Далее в порядке убывания: около 2% Северная Осетия — Алания, Чеченская республика, Краснодарский край и Ингушетия. Обращаем внимание, что нами подсчитывалось не количество сообщений о нарушениях, а количество людей, в отношении которых было совершено каждое отдельное нарушение. Так, к примеру, если людей массово задерживали на митинге, мониторингом подсчитывался каждый задержанный.

Направления репрессий

Свобода собраний

Крупные несогласованные митинги 2019 года

Отдельного внимания заслуживают последние действия власти в отношении прошлогодних несогласованных митингов. Против участников протестных акций продолжают возбуждаться уголовные дела и выноситься судебные решения.

Летом 2019 г. в Москве в преддверии выборов в Мосгордуму состоялись митинги, закончившиеся серией уголовных дел, известной как «московское дело». В этом же полугодии по данному делу прошли обыски у Петра Верзилова (подробнее ниже). Другого фигуранта «московского дела», Никиту Чирцова, даже несмотря на решение суда смягчить приговор, на неделю дольше положенного срока продержали под стражей. Егору Лесных и Максиму Мартинцову приговоры оставили без изменений, при этом М. Мартинцов жаловался на неоказание медпомощи в СИЗО. Кроме уголовных дел, следствием протеста стала серия исков о возмещении ущерба от государственных и частных компаний к ФБК и другим оппозиционным кандидатам в Мосгордуму . В январе Черемушкинский суд Москвы удовлетворил иск прокуратуры г. Москвы на 2,2 млн рублей за издержки, связанные с дополнительным обеспечением безопасности силами Росгвардии. 310.000 рублей было взыскано с сотрудников ФБК Любови Соболь и Георгия Албурова в пользу «Московского метрополитена» за то, что в день митинга некоторым сотрудникам метро пришлось выйти на работу в их выходной. Продолжается и следствие по «Делу ФБК», возбужденному после летних московских протестов (подробнее ниже).

В Ингушетии в марте прошлого года проходили массовые протесты против установления новых границ с Чеченской республикой, а в первой половине 2020 власти активно выносили приговоры и возбуждали новые дела в отношении участников этих протестов. В этой связи не приходится говорить и о тенденции к смягчению приговоров судами. Напротив, в конце февраля Омира Аксанова приговорили к 1 году и 11 месяцам колонии-поселения — это самый большой срок по данной серии дел на начало июля 2020 г. За прошедшие полгода появилось как минимум 8 новых фигурантов уголовного дела. Всего же известно о 42 подсудимых , в отношении 22 из которых уже был вынесен обвинительный приговор. Большинство из этих дел заводятся по статье 318 УК — «применение насилия в отношении представителя власти» или по статье о призывах к сепаратизму (ст 280.1 УК). Именно по статье 280.1 УК было возбуждено дело на журналиста издания «Фортанга» Рашида Майсигова. Ранее ему было предъявлено обвинение в хранении наркотиков. Сам Майсигов не признал свою вину, а его мать заявила, что наркотики и листовки, призывающие к объединению Ингушетии с Грузией, были подкинуты силовиками во время обыска. Кроме непосредственно тюремных сроков, властями  используются и другие инструменты давления: обыски, проверки частного бизнеса со стороны госорганов, вызовы в полицию, юридическое закрытие организаций. Так, организация «Неотложка» занималась помощью фигурантам дел и просуществовала 7 месяцев вплоть до февраля 2020. Проект закрылся из-за давления со стороны силовиков: у одной из волонтерок организации был проведен обыск, а координаторы проекта были вызваны в полицию.

Верховный суд Ингушетии ликвидировал «Совет тейпов ингушского народа», обвинив его во вмешательстве в деятельность органов власти и публикации сведений, содержащих государственную тайну.

Прошлогодние протесты привлекли большое общественное внимание. Именно поэтому они вызвали сильную реакцию и со стороны властей, использовавших для их подавления разнообразные репрессивные методы. К примеру, так называемая «Ингушская болотка» стала самой большой серией уголовных дел в отношении участников уличных протестов в современной России.

Политический акционизм

Политический акционизм можно считать отдельным видом искусства, однако в современных российских реалиях он зачастую является лишь одной из немногих доступных форм публичного выражения своего мнения. В первом полугодии активность акционистов сократилась в связи с коронавирусом, соответственно этому уменьшилось и количество задержаний и штрафов. При этом возникли новые методы давления на акционистов со стороны власти. Так, в июне домой к пресс-секретарю молодёжного движения «Весна» Софье Уляшевой  пришли сотрудники уголовного розыска. Причиной тому была фотография с акции, на которой были изображены игрушки с плакатами. А одному из координаторов движения Богдану Литвину в январе прокуратура прислала представление, даже несмотря на то, что движение официально не зарегистрировано.

Неожиданно жёсткий ответ силовиков вызвала акция националистической «Ассоциации народного сопротивления»: в апреле ее активисты вышли с плакатом в поддержку заключенных ангарской колонии (подробнее ниже). Один из активистов порезал вены перед зданием Минюста, участники акции были задержаны. 7 мая в нескольких квартирах и в штабе АНС были проведены обыски. По словам пресс-секретаря организации, проходили они в достаточно грубой форме: силовики спилили двери, по штабу ходили с кувалдой и громили всё подряд; полицейские избивали людей, находившихся в квартирах: одному сломали нос, другому разбили колено, третьему выкручивали пальцы плоскогубцами, а непричастная к организации знакомая активистов получила сотрясение мозга. В общей сложности было задержано 30 человек, в отношении трех из них позже были зафиксировали побои. Шестерых задержанных допросили по уголовному делу о незаконном образовании юридического лица (ч.2 ст. 173.1 УК РФ). При этом дело было возбуждено в отношении неустановленного лица, якобы оформлявшего на активистов «АНС» юридические лица и кредиты. Активисты уверены, что именно это их выступление привело к немотивированно жестким действиям полиции по отношению ко всего лишь свидетелям по уголовному делу. Эта история вписывается в общую политику властей относительно националистических организаций, в отношении которых  давление усиливается уже не первый год. Однако в данном случае поводом для репрессий стали малочисленные акции.

В первой половине 2020 года количество случаев преследования участников политических акций не увеличилось. Однако при этом власти расширили арсенал методов репрессивного аппарата по сравнению с уже традиционно применяемыми штрафами, административными арестами и давлением на активистов через учебные заведения.

Протесты в эпоху коронавируса

Пандемия коронавируса спровоцировала активное законотворчество российских властей не только в сфере ограничения свободы слова — свобода передвижения и, как следствие, свобода собраний тоже оказались под ударом. Однако в этом случае основные решения были отданы на откуп региональным властям, поэтому в разных частях России обстановка сильно отличалась. Основным унифицирующим фактором было постановление главного санитарного врача России от 17 марта, обязующим глав всех регионов ограничить проведение массовых мероприятий. По этой причине в регионах практически не наблюдалось крупных митингов и совсем отсутствовали общероссийские. Конечные решения по разрешению или запрету митингов принимались главами регионов. Чаще всего решения носили запретительный характер, поэтому протестные акции против поправок в конституцию проходили, как правило, в форме одиночных пикетов.

Но даже одиночные пикеты зачастую расценивались как нарушение и сопровождались задержаниями и штрафами. В отношении задержанных применялась новая статья КоАП о «невыполнении правил поведения при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения» (20.6.1). По данным правозащитной организации «Апология протеста» с 1 апреля по 8 июня 2020 г. в суды поступило около 400 тыс. административных дел по данной статье. Статья за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения (ст. 6.3 КоАП) была дополнена новыми составами правонарушений (штрафы от 15 до 40 тыс.руб., при отягчающих — до 300 тыс. рублей). По ней, в свою очередь, было зарегистрировано 16 тысяч административных судопроизводств, а общая сумма штрафов на 8 июня приближалась к миллиарду рублей. При этом обе вышеупомянутые статьи КоАП РФ зачастую использовались именно в отношении участников одиночных пикетов.

Если говорить о всё-таки состоявшихся региональных протестах, то начать стоит с протеста против т.н. «режима самоизоляции» во Владикавказе, привлёкшего всеобщее внимание в конце апреля. Протестующих жестко разогнал ОМОН, 65 человек были административно арестованы, а на 20 человек были заведены уголовные дела. В частности, четыре уголовных дела были заведены на призывавшего к участию в протестах оперного певца Вадима Чельдиева. Побочным эффектом его призыва к протесту, по всей видимости, стала и серия уголовных дел в отношении единомышленников певца – членов движения  «Граждане СССР». Единичные случаи политического преследования были и раньше, но, по мнению директора аналитического центра «Сова» Александра Верховского, происходящее сейчас можно назвать «настоящей волной».

В первом полугодии 2020 года стало известно о десятке фигурантов уголовных дел в контексте движения «Граждане СССР» в шести регионах России.

Протесты во Владикавказе также поддержали жители Красноярска, некоторые из которых были задержаны полицией.

Другой значимой историей стал локальный экологический протест в Москве. С начала января общественники пытались предотвратить строительство трассы на местах захоронения радиоактивных отходов. 5 марта у одного из активистов прошёл обыск по уголовному делу из-за якобы испорченного датчика радиации (ч.1 ст. 167 УК РФ). Позже нескольких активистов допросили. 19 марта полиция зачистила лагерь протестующих с применением газа и задержала 63 человека. Они получили протоколы за нарушение порядка проведения публичного мероприятия (ст. 20.2 КоАП) и за неповиновение полиции (ст. 19.3 КоАП).


Были и менее заметные однодневные акции:

  • 17 марта в Москве задержали почти полсотни человек на акции против политических репрессий. У задержанной активистки Веры Олейниковой была диагностирована черепно-мозговая травма и перелом пальца в результате избиения в отделе полиции «Китай-город». В отделе полиции по Таганскому району несколько полицейских в масках избили 78-летнего Льва Пономарёва, лидера движения «За права человека», он был госпитализирован.
  • В конце июня в Москве и Петербурге на одиночных пикетах в поддержку Юлии Цветковой (см. ниже) задержали более 40 человек. Большинству из задержаных вменили «нарушение режима самоизоляции» (ст. 3.18 КоАП Москвы). Анастасию Резнюк арестовали на 20 суток.
  • В мае в Москве, Петербурге и Нижнем Новгороде были задержаны участники пикета в поддержку журналиста Ильи Азара. Одного из активистов посадили в спецприемник на 5 суток за неповиновение полиции (ст. 19.3 КоАП), несколько человек получили штрафы. Илья Азар был арестован на 15 суток (ст. 20.2 КоАП РФ) за одиночный пикет в поддержку администратора паблика «Омбудсмен полиции» (подробнее ниже).Однако после широкого общественного резонанса городской суд уменьшил срок ареста до 10 дней.

Из-за эпидемии коронавируса пикеты были запрещены в большинстве регионов на законодательном уровне. Однако, как видно из примеров выше, силовые органы зачастую по-прежнему используют привычные статьи 20.2 и 19.3 КоАП, несмотря на постановление пленума Верховного суда №28 от 26.06.2018, в пункте 33 которого указывается на неприменимость статьи 19.3 КоАП в делах по нарушениям на митинге, поскольку неповиновение требованию полиции в этой ситуации является частным случаем нарушения порядка проведения митинга (ст. 20.2 КоАП). Ставшие популярными в последнее время пикетные очереди особенно часто прерывались задержаниями их участников по ст. 20.2 КоАП.

Всё это может означать, что практика запрета одиночного пикетирования продолжится и после отмены всех коронавирусных ограничений. Несмотря на то, что на момент публикации мониторинга в России в нормальном режиме работали развлекательные заведения, выходить с одиночными пикетами в столицах всё ещё запрещено. Как видно из данного мониторинга, в первом полугодии 2020 также продолжалось вынесение отказов в согласовании публичных мероприятий, а участники несогласованных протестов подвергались репрессиям. Всего в отношении свободы собраний было зафиксировано 906 сообщений о нарушениях, т.е. 57% от всех данных мониторинга. Таким образом действия властей практически не оставили гражданам возможностей для легального протеста в первой половине 2020 года.

Свобода слова и прессы

Интернет и СМИ в эпоху коронавируса

В период коронавируса авторитарные режимы не преминули воспользоваться пандемией и ограничить права граждан под предлогом защиты населения от опасной и недостоверной информации о вирусе (статистику сообщений о подобных нарушениях свободы слова можно посмотреть на сайте Международного института прессы). Россия не стала исключением. Так, 31 марта 2020 г. Советом Федерации были добавлены две новые статьи в УК РФ: 207.1 и 207.2. Статья 207.1 устанавливает наказание за «публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан» в размере 700 тыс. рублей денежного штрафа или ограничением свободы до 3-х лет. Статья 207.2 также устанавливает наказание в размере до 2 млн или лишение свободы до 5 лет за распространение ложной информации, но с причинением вреда здоровью или смертью потерпевшего. Статья 13.15 КоАП о распространении заведомо ложной информации применяется также достаточно активно. При этом в марте в неё была добавлена часть о юридических лицах, штрафы в отношении которых могут достигать 5 млн. рублей.

В этом контексте было бы уместно привести результаты мониторинга «Международной правозащитной группы Агоры», адвокаты которой ведут большинство уголовных и административныхдел по этим трем статьям. По данным «Агоры», к 10 июня количество уголовных дел в 24 регионах России по ст. 207.1 УК достигло 42. Из них 17 — в отношении журналистов, блогеров, оппозиционных активистов и депутатов. По административным делам суды взыскали более 1.1 млн. рублей штрафов. В конце июня суд оштрафовал радиостанцию «Эхо Москвы» по ст. 13.15 КоАП на 260 тыс. рублей за интервью с политологом Валерием Соловьем, заявившем, что власти скрывают настоящий уровень заболеваемости коронавирусом. Вслед за этим, за предположение, что «многие россияне уже переболели коронавирусом» на коломенского активиста Вячеслава Егорова был составлен протокол по ст. 13.15 КоАП.

Несмотря на законодательные нововведения, актуальными остаются и старые проверенные методы ограничения свободы слова. К таким методам в первую очередь можно отнести антитеррористические и антиэкстремистские статьи. Так, в марте экоактивистка Любовь Кудряшова, протестовавшая против добычи урана на одном из месторождений в Курганской области, стала фигурантом дела об оправдании терроризма и публичных призывах к террористической деятельности (ч. 1 и ч. 2 ст. 205.2 УК).

Свобода прессы

Отдельно стоит отметить и случаи давления на СМИ, участившиеся в самом конце первого полугодия 2020. 30 июня в Петербурге полицейский избил корреспондента «Медиазоны» Давида Френкеля. Френкель освещал голосование по поправкам в Конституцию и приехал на участок из-за сообщения о нарушении. Находившийся там полицейский попытался задержать его, Френкель попросил полицейского представиться, после чего тот сломал ему руку. Председатель Горизбиркома Виктор Миненко заявил, что «Френкель вёл себя провокационно» и «упал самостоятельно». МВД назвал действия полицейских во время голосования «грамотными и профессиональными». Позже Френкеля оштрафовали по статьям о неповиновении полиции (ст. 19.3 КоАП), о вмешательстве в работу избиркома (ст. 5.69 КоАП) и вынесли предупреждение за нарушение режима самоизоляции (ст. 20.6.1 КоАП).

Другой кейс был создан в отношении издателя «Медиазоны» Петра Верзилова. В конце июня у Верзилова был проведен обыск, в ходе которого была выломана входная дверь в его квартире и галерее, где проходила выставка арт-группы «Война», членом которой он является. Позже стало известно, что поводом для таких действий стало «московское дело». После обыска в квартире Верзилова повезли на 13-часовой допрос. При выходе из полицейского участка на Верзилова со спины напал неизвестный, после чего Петр был задержан за хулиганство (нападавшего отпустили) и посажен под административный арест на 15 суток. 26 марта у Верзилова был проведен повторный обыск. Позже, в отношении июньского обыска было озвучено предположение, что причиной ему стала готовившаяся политическая акция, приуроченная к «Параду Победы». Однако сам Пётр опроверг эту информацию и заявил, что акции не планировалась.

Тенденции на ограничение свободы слова, в том числе при помощи штрафов и уголовных дел усилились в этом полугодии. Это коснулось как профессиональных журналистов и изданий, так и рядовых пользователей соцсетей. Не последнюю роль сыграли «коронавирусные» законы — ограничения, направленные на борьбу с дезинформацией о вирусе. Изменения в законодательстве создали новые инструменты для применения новых санкций наподобие дополнительных штрафов и сроков. Параллельно с этим власть использует и уже проверенные механизмы репрессий. Журналисты и СМИ продолжают сталкиваться с прессингом — начиная со штрафов и заканчивая избиениями. в 58 регионах страны мониторингом зафиксировано 318 случаев ограничения свободы слова, бОльшая часть этих кейсов — в отношении публичных людей.

Свобода самовыражения

Среди людей, подвергающихся постоянному преследованию и цензуре находятся не только журналисты, но и художники, произведения которых не вписываются в продвигаемый властью нарратив.

Так, в июне 2020 г. завершился  самый громкий судебный процесс за последние годы — дело «Седьмой студии» о хищении 129 млн. рублей из субсидии Минкульта. Внимание к процессу было приковано не только в России, но и зарубежом. Более 3.7 тысяч деятелей искусства подписали открытое письмо с просьбой о прекращении уголовного преследования. В конце июня суд вынес приговор: режиссёру Кириллу Серебрянникову присуждён штраф в 800 тыс. руб. и три года условного срока, Юрию Итину аналогичный срок и штраф 200 тыс. руб., Алексею Малобродскому штраф 300 тыс. руб. и 2 года условно. Бывший бухгалтер Нина Масляева, на показаниях которой строилась обвинение, получила реальный срок, но была освобождена из-под стражи, потому что уже отбыла весь срок под арестом. Дело пятой обвиняемой закрыли.

В январе художницу Юлию Цветкову оштрафовали на 50 тыс. рублей за размещённый в соцсети рисунок в поддержку ЛГБТ. Административное дело было заведено по статье о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних (ч. 2 ст. 6.21 КоАП). В июне на нее был составлен еще один протокол по той же статье за тот же рисунок. В июле ей был назначен штраф в размере 75 тыс. рублей. С ноября 2019 года Цветкова проходит обвиняемой по делу о распространении порнографии (ст. 242 УК РФ) за публикацию бодипозитивных рисунков. 16 марта она была отпущена из-под домашнего ареста. Цветковой регулярно поступают угрозы, но полиция отказывается возбуждать дела.

Свобода совести и вероисповедания

По всей России продолжают выносить приговоры в отношении членов религиозных групп «Хизб ут-Тахрир»* и «Свидетели Иеговы»*. Правозащитники считают эти дела политически мотивированными. Фигуранты «Хизб ут-Тахрир»*, как правило, получают крупные сроки. Обычно им вменяют организацию деятельности террористической организации и/или участие в ней (ст. 205.5 УК РФ). Каждая часть данной статьи предполагает до 20 лет лишения свободы. В январе пятерым казанским тахрировцам утвердили приговоры от 14 до 22 лет лишения свободы, а феврале их земляка Эдуарда Низамова приговорили к 23 годам колонии. В марте в Крыму активисту «Крымской солидарности» Амету Сулейманову, по словам его жены, подкинули религиозные книги, он подозревается в участии в «Хизб ут-Тахрир»*.

Иеговистам часто вменяется экстремизм (ст. 282.2, 282.3 УК РФ) и назначаются штрафы и условные сроки. Самый длительный реальный срок – 6.5 лет, получил в июне псковитянин Геннадий Шпаковский (позже его заменили на условный). Часто преследованию подвергаются не столько отдельные верующие, сколько целые семьи. В этом случае законодательство позволяет применить более тяжкую часть 2 статьи 282.2 УК — об организации экстремистского сообщества, а не просто участии в нём. Как упоминалось в предыдущих мониторингах, возбуждения новых дел сопровождаются массовыми обысками.

            Регулярно сообщается о психологическом давлении, пытках и неоказании медицинской помощи подследственным и осуждённым. Так, иеговист Артем Шаблия во время обыска был вынужден несколько часов стоять в майке у разбитого окна, его четырехлетний сын в это время порезал об осколки окна ноги. В феврале Вадима Куценко, по словам пресс-службы «Свидетелей Иеговы»*, силовики увезли в лес, где избивали и пытали шокером, добиваясь от него признательных показаний. А тюменский СК отказался расследовать пытки тахрировца Фарруха Макхамова, которого, по словам его жены, били током, заливали неизвестную жидкость в задний проход и угрожали изнасилованием. В связи с общественным резонансом СК всё-таки пообещал провести дополнительную проверку

У 61-летнего иеговиста Виктора Малкова в СИЗО обострились хронические заболевания, он жаловался на отсутствие медпомощи. После перевода под домашний арест ему не разрешалось посещать врача. 26 апреля Виктор скончался. Фигуранта второго бахчисарайского дела «Хизб ут-Тахрир»* Сервера Закирьяева в январе не обследовали в связи с обнаруженной опухолью.

            Политическому преследованию подвергаются не только представители различных религиозных организаций. В первом полугодии 2020 были вынесены приговоры по делу «Сети»*. Фигуранты дела отличались левыми взглядами, а репрессии в отношении них с уверенностью можно классифицировать как ограничение свободы совести. Дела об организации и участии в террористическом сообществе были возбуждены в двух городах: 7 обвиняемых из Пензы получили от 6 до 18 лет лишения свободы петербуржцев Виктора Филинкова и Юлия Бояршинова приговорили к 7 и 5.5 годам соответственно.

Незадолго до вынесения приговора по делу «Сети»* стало известно о, на первый взгляд, очень похожем уголовном деле. В Южно-Сахалинске троим мужчинам вменили в вину организацию и участие в террористическом сообществе (ст. 205.4 УК РФ). Они и их близкие утверждают, что неработающие взрывные устройства им подкинули во время обыска. Данное дело сложно отнести к группе кейсов по ограничению свободы совести, поскольку на сегодняшний  момент о наличии каких-либо особенных политических взглядов известно только в отношении одного участника группы.

            В общей сложности на иеговистов было заведено 67 новых уголовных дела в 17 регионах страны. На трех тахрировцев также были заведены дела, а двадцати пяти фигурантам уже существующего дела добавили по новой статье, 6 человек получили реальные сроки.

Свобода ассоциаций

В течение первого полугодия 2020  власти впервые обратили столь пристальное внимание на профсоюзы и задействовали в их отношении репрессивный аппарат. В центре внимания оказался «Альянс врачей», защищающий работников медицинских организаций. В первую очередь врачи сталкиваются с давлением работодателей — государственных организаций здравоохранения. В марте министр здравоохранения Михаил Мурашко написал заявление в полицию с просьбой проверить ролик Альянса о сборе средств на закупку средств защиты для врачей. Главу профсоюза Анастасию Васильеву вызывали в СК для дачи объяснений. А когда в апреле Васильева с коллегами поехала передавать закупленные средства в одну из больниц Новгородской области, их задержали и составили два протокола за неповиновение полиции (ст. 19.3 КоАП) и за невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации (ст. 20.6.1 КоАП). По данным ОВД-Инфо, в отделе Васильеву душили до потери сознания и ударили, после чего задержали на ночь, а позже оштрафовали.

Весьма заметна была и деятельность появившегося три года назад «Омбудсмена полиции». Как и в случае с «Альянсом врачей», репрессиям в первую очередь подвергся глава организации – Владимир Воронцов. В середине апреля к нему пришли с обыском, а 7 мая ворвались в дом и увезли на допрос. На данный момент на него заведено как минимум четыре уголовных дела (два по ст. 242 УК, два по ст. 163 УК). 14 мая по одному из них был задержан другой администратор сообщества «Омбудсмен полиции» – Игорь Худяков. Уголовные дела вызвали бурную реакцию в обществе, многие публичные фигуры высказались в поддержку Владимира Воронцова.

В Петербурге было заведено уголовное дело за оскорбление судьи (ст. 297.2 УК РФ) на председателя инициированного Алексеем Навальным «Альянса учителей» Даниила Кена. Кен опубликовал пост, в котором назвал судью, снявшею его с выборов, «путинской проституткой». Профсоюз учителей рассказывает о проблемах учителей в соцсетях и помогает им подавать жалобы в проверяющие органы.

Политический плюрализм  — «Дело ФБК»

Политическое преследование в отношении А. Навального и ФБК продолжается не первый год. К ключевым событиям первого полугодия 2020 можно отнести:

  • продолжение «Дела ФБК», т.е. следствия по делу об отмывании денег. Дело было возбуждено после прошлогодних московских протестов и ведётся в отношении неустановленных лиц. Силовиками были проведены многочисленные обыски как в штабах Навального, так и в квартирах сотрудников организации и их родственников
  • В январе, феврале и апреле суд продлевал блокировки счетов сотрудникам структур Навального и членам их семей. В марте были заблокированы счета всех членов семьи Алексея Навального. У дочери Дарьи был заблокирован проездной билет. Кроме того, были заблокированы счета у жены и отца директора ФБК Ивана Жданова, а также у его тёзки, не имеющего отношения к фонду. В тот же день СК провел оперативно-розыскные мероприятия в отношении двухлетнего сына Леонида Волкова и трехлетней дочери Ивана Жданова.
  • В январе Мосгорсуд отменил 14 постановлений об обысках, проведенных осенью

В прошлом году ФБК также был включен в список иностранных агентов за одно пожертвование, поступившее с иностранного счета. В январе Минюст отказался исключить фонд из списка, несмотря на возврат средств. В марте Симоновский суд Москвы оштрафовал ФБК на полмиллиона рублей за отсутствие маркировки иностранного агента в Инстаграме.

            12 февраля директора ФБК Жданова признали обвиняемым по уголовному делу за то, что фильм «Он вам не Димон» не был удалён из YouTube, несмотря на соответствующее решение суда.

            В апреле по подозрению в сбыте наркотиков (ст. 228 УК РФ) был арестован сотрудник Кемеровского штаба Навального Алексей Сущенко. Координатор штаба Станислав Калиниченко считает, что наркотиков у его сотрудника быть не могло и подозревает, что на Сущенко могли оказывать давление.

Наконец, продолжается практика противозаконного призыва в армию, опробованная в прошлом году на сотруднике фонда Руслане Шаветдинове. Технический специалист ФБК Артём Ионов был также направлен на военную службу, несмотря на подтверждённую врачами астму. Его задержали возле дома, отобрали средства связи и не пускали к нему адвоката.

Методы репрессий

Штрафы

Штрафы остаются весомым инструментом для давления на несогласных. С июня по январь 2020 в 49 регионах было зафиксировано 356 выписанных в отношении политических активистов штрафов, 70% которых ограничивают реализацию права на свободу собраний. Бесспорный лидер здесь Москва — 43%.

Административные аресты

В этом полугодии суды 153 раза выносили постановления об административном аресте. Это число является неполным, поскольку многие из задержанных не сообщают о штрафах и арестах в СМИ. Кроме того, от задержания до вынесения постановления суда могут пройти многие месяцы. Всего данным мониторингом было зафиксировано 544 задержания, решения по которым остаются неизвестными.

Психологическое давление

Психологическое давление остается часто используемым властью методом репрессий. В первом полугодии 2020 было зарегистрировано 143 случая, когда полицейские выносили в отношении активистов «предупреждения», а также вызывали их в отделы полиции, СК и ФСБ. Правоохранители угрожали возбуждением уголовных дел, проводили проверки и обыски, использовали другие методы психологического давления. Так, в январе к родственникам четырех фигурантов дела «Сети»* приезжали и стояли возле домов сотрудники СК.

            Силовиками проводились задержания без составления протоколов, во время которых задержанным угрожали физической расправой. Крымской татарке Анжелике Софяник во время допроса угрожали убить её годовалого ребенка. Часто родителям угрожают лишением родительских прав, как это было в Астрахани во время допроса матери-одиночки из числа иеговистов.

Сюда же можно отнести и запугивания людей, поддерживающих обвиняемых по тому или иному политически мотивированному делу. За первое полугодие 2020 было зафиксировано три случая, когда слушателей пускали в суд лишь в обмен на повестку на допрос (два — по делам иеговистов, один — по делу «чёрного блока»).

Воздействие посредством работодателя

За публичное выражение мнения и заявления о проблемах оснащения и организации работы в больнице врачи получают выговоры и угрозы увольнения. Последнее произошло с сотрудниками больницы в Карачаево-Черкесии, рассказавшими СМИ о нехватке персонала и дефиците средств защиты. Члены профсоюзов, выдвигающие требования к вышестоящим чиновникам, также подвергаются давлению. Так, водитель скорой помощи и член профсоюза «Действие» Дмитрий Бурдин организовал в Челябинской области митинг, на котором сотрудники скорой требовали поднять зарплаты и улучшить условия труда. Бурдина после этого уволили, позже суд признал решение незаконным.

Тюремные сроки

В этом полугодии стало известно о 42 приговорах к реальным тюремным срокам. Они были вынесены в отношении иеговистов, тахрировцев, блогеров, анархистов, националистов, участников митинга в Ингушетии, сторонников «Артподготовки»* и пользователя соцсети, прокомментировавшего взрыв в здании архангельского ФСБ.

Карательная психиатрия

Всего за полгода зафиксировано 5 случаев применения карательной психиатрии. Самый заметный из которых – кейс якутского шамана Александра Габышева. Габышев неоднократно пытался дойти пешком до Москвы с целью проведения обряда «изгнания» В. Путина, но каждый раз встречал противодействие правоохранительных органов. По словам координатора «Правозащиты Открытки», 12 мая отряд ОМОНа взял штурмом дом Габышева, после чего его увезли и принудительно госпитализировали в психдиспансер. Позднее Якутский городской суд счёл госпитализацию законной. В диспансере на шамана, по его словам, нападал агрессивный сосед, вводили лекарства. Габышева выпустили только в конце июля.

            Пикетировавшего в поддержку политзаключенных Игоря Горланова задержали в Москве в конце декабря и весь январь продержали в психиатрической больнице. По словам координатора штаба Навального в Кемерово Станислава Калиниченко, там его избил один из медиков, после чего ему был сделан укол неизвестного препарата. Калиниченко также отметил провалы в памяти и отрешенность у Горланова. Позднее Мосгорсуд признал содержание Горланова в психбольнице незаконным.

            Во Владивостоке блогера Никиту Забазнова принудительно госпитализировали в психбольницу после того, как он записал ролик о коррупции в психдиспансере, куда он приходил за справкой для переоформления автомобильных прав.

Сложно сказать сколько раз судебно-психиатрическая экспертиза применялась для давления на обвиняемых, поскольку суды, согласно докладу «Агоры», почти всегда удовлетворяют ходатайства следователей о её проведении. При этом закон не разрешает независимым медучреждениям проводить такую экспертизу, и как демонстрируют приведенные выше примеры, государственные организации здравоохранения зачастую зависимы от силовиков.

Пытки

По данным Левада-центра, три четверти подвергнутых пыткам задержаных утверждали, что целью пыток было запугивание. Пытки вынесены в отдельную категорию инструментов репрессии, так как при применении пыток чуть больше, чем в половине случаев, преследуется цель получить признательные показания и информацию по делу.

В этом полугодии именно пытки в учреждениях ФСИН снова привлекли больше всего внимания. В начале апреля в интернете был опубликован ролик, в котором один из заключенных ангарской ИК-15 утверждал, что вскрыл себе вены из-за регулярных избиений со стороны сотрудника ФСИН Куртынова. По информации правозащитников, после публикации видео тот же сотрудник ещё раз избил заключённого. 10 апреля в знак протеста вены вскрыли ещё 17 осуждённых. После этого в колонии начался бунт и пожар. Как минимум один заключенный совершил самоубийство на заборе колонии, один был найден мёртвым под завалами сгоревшего здания, а ещё девятерых поместили в тюремную больницу.

В этом полугодии было зафиксировано 22 сообщения о пытках (в т.ч. о неоказании медпомощи), большая часть которых в Москве и республиках Северного Кавказа.

Заключение

  • Эпидемия коронавируса спровоцировала во многих городах практически полное ограничение свободы собраний
  •  «Коронавирусные» статьи применялись для возбуждения уголовных дел и назначения штрафов. Властями стало жёстко ограничиваться право на свободу ассоциации
  • Продолжилось давление на свободу совести. В отношении к представителям политических и религиозных меньшинств: обыски, пытки, новые дела и приговоры на длительное тюремное заключение
  • Продолжился тренд предыдущего полугодия на усиление экономических санкций  (штрафы, иски на компенсации), также применялись административные аресты, тюремные сроки, акты устрашения
  • Распространенным методом репрессий стали увольнения и угрозы увольнения
  • Наблюдалось увеличение количества случаев карательной психиатрии
  • Продолжилось применение пыток и избиений в учреждениях ФСИН и отделах полиции. В отличие от громкого дела «ярославской колонии», ответственности виновные не понесли
  • В первые месяцы полугодия наблюдалось низкое количество сообщений о репрессиях. В мае, и  в июне оно резко подскочило. На фоне прошлого года, первое полугодие 2020 прошло достаточно спокойно

Дисклеймер

  • Обзор подготовлен в рамках стипендиальной программы «Фонда Бориса Немцова за свободу».
  • Обзор не претендует на абсолютную точность и полноту: составители старались учесть лишь основные события, в совокупности позволяющие сформировать достаточно точное представление о текущей ситуации и тенденциях политических преследований в России, и будут признательны за указания на ошибки и упущения.
  • Все приведенные в обзоре количественные показатели являются примерными, показывающими лишь общие тенденции и соотношения, поскольку часто события имеют сложный и пролонгированный характер, включают в себя несколько эпизодов и сюжетов.
  • События, происходящие на территории аннексированного Россией Крыма, или с участием захваченных на его территории заложников и политзаключенных, включаются в мониторинг, поскольку они являются одной из важный частей, характеризующей репрессивную политику российских властей.
  • Звёздочкой «*» помечены запрещённые в России организации.