21.01.2020

Полугодовой обзор политических преследований в период с июля по декабрь 2019 года

Политические преследования являются одним из важнейших инструментов антидемократического режима авторитарного типа, используемых для обеспечения его стабильности. Основные репрессивные меры являются реакцией на организованный протест, поэтому масштаб и интенсивность репрессий определяется уровнем организованности гражданского общества, масштабом и активностью его действий в защиту гражданских и социальных прав и свобод. Но современный российский режим, как неоднократно отмечалось, обладает не только высокой адаптивностью, но и эффективным применением огромного арсенала охранительных методов. Общий уровень репрессий не сильно снижается даже в периоды невысокой гражданской активности и в отсутствие массовых акций.

Всего за полгода в мониторинг попали сообщения из более 140 населенных пунктов более 50 регионов России. При этом доля Москвы в общем количестве сообщений колебалась от 25% до 43%, а доля топ-7 в региональном «рейтинге репрессий» — от 49% до 64%. Кроме Москвы и Санкт-Петербурга чаще других в месячный топ мониторинга попадали Архангельская, Свердловская, Омская и Ярославская области, а также Краснодарский край и Башкирия.

Предложенная ниже структура обзора не претендует на полноту и непротиворечивость — многие конкретные сюжеты являются комплексными, поскольку власть часто применяет одновременно несколько репрессивных методов.

Ключевые события

В числе наиболее значительных событий, сформировавших общественно-политическую повестку и повлиявших на характер репрессивной практики власти во второй половине 2019 года, стоит отметить следующие:

  • избирательные кампании в различные органы власти и местного самоуправления в Москве, Санкт-Петербурге и других регионах России, приуроченные к т.н. Единому дню голосования в сентябре, в ходе которых власти и правоохранительные органы предприняли беспрецедентные меры по недопущению независимых кандидатов, административному вмешательству и фальсификации итогов голосования;
  • массовые мирные акции протеста в центре Москвы 14 и 27 июля, 3 и 10 августа, в которых приняли участие десятки тысяч граждан, протестующих против нечестных выборов в Мосгордуму и незаконных отказов в регистрации кандидатов, и которые были разогнаны полицией и росгвардией с неоправданной демонстративной жестокостью и массовыми задержаниями (всего более двух тысяч человек);
  • пеший поход «шамана-воина» Александра Габышева и связанные с его акцией неадекватные действия властей и силовых структур, спровоцировавшие массовые протесты в столице Бурятии Улан-Удэ, с последующим силовым разгоном мирных сходов, задержаниями и уголовным и административным преследованием протестующих;
  • спецоперация силовых структур против сети Фонда по борьбе с коррупцией (ФБК) и штабов Навального, в ходе которой в сентябре и октябре были проведены обыски, задержания и допросы сотрудников, волонтёров, гражданских активистов, журналистов и обычных граждан в более 40 городах России; 
  • вступление в силу новых законов о «гражданах — иностранных агентах» и о суровых наказаниях за их нарушение, которые Госдума приняла, а президент подписал в экстренном порядке; независимые юристы, правозащитники, политики и общественные деятели расценивают этот акт как эскалацию «охоты на ведьм» и борьбы российских властей с «врагами народа», в которые они готовы записать всех несогласных.

Основные направления, типы и методы репрессивной практики

Ограничение свободы собраний

Декларации об уведомительном характере проведения публичных мероприятий, закрепленные в Конституции, федеральном законе и специальных разъяснениях высших судебных инстанций не соответствуют реальности. Публичные акции — и массовые, и одиночные, — являются одной из немногих доступных форм выражения несогласия с решениями власти, а власть слишком часто реагирует на мирные протестные выступления радикально: силовыми разгонами, задержаниями и обвинением их участников в различных преступлениях — от пресловутого «оскорбления власти» до «экстремистской деятельности». В современной России проблемой становится уже даже проведение одиночного пикетирования — формата, не требующего ни уведомлений, ни согласований с властью. Одиночных пикетчиков задерживают или обвиняют в нарушении правил одиночного пикетирования в связи с передачей друг другу плакатов или просто наличием общих признаков у нескольких пикетчиков. 

Незаконные и необоснованные задержания участников мирных акций и систематические отказы в согласовании массовых мероприятий лидируют в нашем рейтинге: их доля в общем числе сообщений мониторинга в различные месяцы колебалась от 17% до 25%. Значительную часть во второй половине 2019 года обеспечивали сообщения о регулярных задержаниях активистов движения «Бессрочный протест» и самостоятельных одиночных пикетчиков, а также о практически ежедневных процессах по административным делам против активных участников массовых акций, проходивших ранее в Москве, Санкт-Петербурге, Ингушетии, Бурятии, Калмыкии и других регионах.

Новацией второй половины 2019 года стал метод многократных непрерывных административных арестов лидеров гражданского протеста в Москве. Вынужденным рекордсменом в этой номинации стал глава муниципального района «Красносельский» и незарегистрированный кандидат в депутаты Мосгордумы известный оппозиционный политик Илья Яшин, который в августе был арестован пять раз подряд. Лидеры партии «5 декабря» Константин Янкаускас и Юлия Галямина, которым также было отказано в допуске к выборам, отбыли четыре и три срока административного ареста. Всех их обвиняли в публичных призывах к участию в «несогласованных акциях» путём публикаций в соцсетях — в том числе в те периоды, когда они находились под арестом. 

А наиболее яркими кейсами стали дела известных гражданских активистов Константина Котова и Марка Гальперина (см. подробнее ниже, а также в мониторингах за сентябрь и декабрь). 

Ограничение свободы слова

Действия власти по ограничению свободы слова, информации и самовыражения во второй половине 2019 года обеспечивали от 13% до 18% в общем объёме сообщений ежемесячного мониторинга репрессий. Отметим здесь лишь некоторые кейсы и практики:

  • подтвердились опасения правозащитников о том, что частичная декриминализация 282 статьи (об экстремизме) компенсируется ещё более жёсткими преследованиями журналистов и активистов за выражение своей позиции и критические комментарии в адрес власти по статье о «пропаганде и оправдании терроризма» (205.2 УК РФ): сообщения о новых уголовных делах по этой статье регулярно попадают в мониторинг;
  • в сентябре, на фоне «московского дела» были зафиксированы угрозы в адрес западных СМИ (кейс Deutsche Welle), обвиняя их во вмешательстве во внутреннюю политику в России из-за информации о протестах, угрозы корреспонденту Associated Press от ЦИК за «неправильное интервью»;
  • пользователей соцсетей продолжают наказывать за репосты ролика о невыполненных обещаниях «Единой России»;
  • в Москве власти и силовики сорвали выставку современного искусства «Осень пахана» и запретили показ детского спектакля по мотивам повести «Чиполлино», а у журнала «Дилетант» возникли проблемы из-за исторической карикатуры со Сталиным и Гитлером на обложке;
  • самарского журналиста уволили за стендап о цензуре, а корреспондентку московского бюро региональной телекомпании вынудили уволиться после неприятного вопроса во время пресс-конференции Путина, краснодарского экоактивиста оштрафовали за интервью «МБХ-медиа», а у трэвел-блогера, который брал интервью у якутского шамана, изъяли оборудование, курганского видеоблогера допросили из-за пародийного ролика про губернатора, а Зеленодольский суд наказал журналиста за освещение событий в лагере экоактивистов, в Тюмени арестовали оппозиционного ЖЖ-блогера Алексея Кунгурова, в Москве завели уголовное дело на одного из лидеров Либертарианской партии России Михаила Светова за старый пост в Инстаграме, а на редактора нижегородского СМИ — за саркастическую реплику в соцсети;
  • в последний день года, 31 декабря, был задержан и допрошен гражданский активист и ютубер из Набережных Челнов Карим Ямадаев — в связи с выходом первой серии Ютуб-сериала «Судья Грэмм», в котором показаны символические суды над российскими политиками и представителями власти, в том числе Владимиром Путиным, Дмитрием Песковым и Игорем Сечиным.

И это только некоторые, наиболее яркие эпизоды.

Ограничение свободы вероисповедания

В этом пункте выделяются два крупных дела о преследовании граждан за религиозные убеждения под предлогом создания экстремистских или террористических организаций или участия в них. Это кампании против мусульман, последователей учения Хизб-ут-Тахрир (организация, признанная террористической на территории России), и адептов Свидетелей Иеговы (организация, признанная экстремистской и запрещенная в России).

Дела против последователей этих религиозных направлений открыты в десятках городов России и на территории Крыма. В рамках большого «Дела Свидетелей Иеговы» проведены массовые облавы, обыски и задержания, появились новые фигуранты в Крыму, в Ставрополье, в Калуге, Перми, Красноярске, Нижнем Новгороде, Москве, Йошкар-Оле, Сочи, Курске, Норильске, Благовещенске, Ачинске, Смоленске, Биробиджане, Петрозаводске, а также в Карачаево-Черкесии, Липецкой, Вологодской и Мурманской областях. Вынесены суровые приговоры одному из лидеров Свидетелей Иеговы (организация, признанная экстремистской на территории России) в Томске, а также активистам общины в Пензе и в Саратове.

В рамках большого «Дела Хизб-ут-Тахрир» крупные сроки получили фигуранты «ялтинского», «севастопольского» и «казанского» дел, в Челябинске военный суд приговорил к 11-летнему сроку верующего инвалида-колясочника, массовые облавы, обыски и аресты прошли в Москве, Тюмени, Казани и Челябинске.

Другие формы политических репрессий

К «репрессиям общего вида» мы относим самых разнообразные формы давления на российских оппозиционных политиков и гражданских активистов, включая угрозы и реальные акты насилия, «профилактики», запреты на учёбу и работу, заведомо незаконные задержания, прессинг в отношении родных и близких, пыточные условия содержания в заключении, абсурдные иски и обвинения и т.д. Доля этого направления в ведущемся нами «рейтинге репрессий» к декабрю достигла уже 27% от общего количества сообщений. 

И без того разнообразный арсенал методов прямых репрессий пополнился в этом полугодии новыми формами. Из наиболее показательных в этом блоке выделим следующие кейсы:

  • несмотря на трагедию Магнитского, вновь мониторинг репрессий содержит многочисленные факты отказа сотрудников ФСИН передавать заключённым жизненно необходимые лекарства и оказывать необходимую медицинскую помощь;
  • журналисты выяснили, что беспрецедентный размах и жёсткость репрессий в ходе муниципальных выборов в Санкт-Петербурге объясняется активным использованием властью наёмных исполнителей силовых провокаций («титушек») 
  • суд в Санкт-Петербурге подтвердил право силовиков получать персональные данные гражданских активистов в неформальном режиме, даже без соблюдения предусмотренной законом процедуры
  • власти осуществили беспрецедентную силовую спецоперацию по принудительному призыву в армию менеджера ФБК Руслана Шаведдинова; 
  • французскому социологу Карин Клеман ФСБ запретила въезд в Россию в течение десяти лет, в Красноярске за лекцию о феминизме оштрафовали студентку из Шотландии, а в Рязани задержали, оштрафовали, депортировали из России группы граждан США — за лекцию перед студентами местного вуза;
  • власти без особых проблем и сложностей используют для оказания давления на неугодных различных неофициальных акторов, в том числе: сотрудников охранных структур — для избиения экоактивистов, администраторов анонимных телеграм-каналов — для шейминга и публикующих персональных данных задержанных активистов, владельцев и управляющих частных и муниципальных компаний — для предъявления многомиллионных исков о фиктивном ущербе организаторам массовых мероприятий;
  • одним из последних сюжетов мониторинга репрессий 2019 года стало сообщение о применении акта «карательной психиатрии» против гражданского активиста из движения «Протестный Кузбасс» Игоря Горланова, которого после одиночного пикета в поддержку политзаключенных у Администрации президента РФ подвергли принудительной госпитализации в психиатрическую клинику. 

Основные адресаты репрессий

В первой половине 2019 года репрессии коснулись сторонников Михаила Ходорковского, во второй половине – структур Алексея Навального. Помимо «Дела ФБК» (см. подробнее ниже), персональному преследованию подверглись и многие соратники и сотрудники Навального: Иван Жданов, Владимир Милов, Любовь Соболь и, особенно, Руслан Шаведдинов, для незаконного призыва которого в армию была осуществлена масштабная спецоперация.

«Мемориал» власть методично пытается удушить штрафами за отсутствие в публичных ресурсах маркировки «иностранный агент»: к концу года общая сумма штрафов его руководителям и организациям достигла почти четырех миллионов рублей. 

15 октября минюст обратился в Верховный суд с иском о ликвидации движения Льва Пономарёва «За права человека», одной из старейших и авторитетнейших правозащитных организаций России, а ноябрьский мониторинг открылся новостью о том, что ВС ожидаемо принял это решение.

В этот же период был арестован заместитель председателя «Комитета за гражданские права», ликвидирован Центр содействия коренным народам Севера, предпринимались попытки ликвидировать Совет тейпов ингушского народа, общероссийскую партию «Гражданская инициатива» и правозащитную организацию «Человек и закон» в республике Марий Эл, а в Ингушетии общественную организацию «Институт социальных изменений» признали «иноагентом» и оштрафовали.

Тенденцию усиления давления на независимую правозащиту поддержало обновление персонального состава Совета по правам человека при президенте России (СПЧ), из которого были исключены независимые правозащитники, отправлен в отставку с поста председателя Михаил Федотов, а его место занял Валерий Фадеев. 

Резонансные кейсы

Московское дело

Одним из наиболее резонансных в обозреваемый период стало «московское дело», или «дело об акции 27 июля» — уголовное дело, возбуждённое СК РФ 30 июля по факту «массовых беспорядков» (ч. 2 ст. 212 УК), якобы произошедших в ходе несогласованных властями мирных шествий в центре Москвы, в которых приняли участие десятки тысяч граждан, протестующих против нечестных выборов в Мосгордуму и незаконных отказов в регистрации кандидатов. Сначала оно развивалось стремительно и с ярко выраженным репрессивным уклоном, дав основания для предположений о намерении власти повторить масштаб резонансного «Болотного дела». Уже 3 сентября к реальным срокам были приговорены первые фигуранты «дела о беспорядках» Иван Подкопаев и Данила Беглец, 4 сентября — Кирилл Жуков и Евгений Коваленко. Но тогда же двоим другим фигурантам этого дела, Егору Жукову и Сергею Фомину мера пресечения с СИЗО была изменена на домашний арест, а преследование пяти других фигурантов прекращено. К концу сентября из 16 человек, которые первоначально проходили как фигуранты дела «о массовых беспорядках» остался лишь один человек с обвинением именно по этой статье — Сергей Фомин.

Причём, произошло это в значительной мере благодаря резкому росту общегражданской консолидации вокруг единого лозунга «Нет политическим репрессиям. Свободу политзаключённым», с которым выступило большинство оппозиционных лидеров и который поддержали лидеры мнений в различных профессиональных сферах, включая представителей культуры, медиа, образования и даже священников РПЦ. Но уже в октябре власти скорректировали сценарий и вновь продемонстрировали приверженность жёсткой позиции. Суды стали удовлетворять один за другим многомиллионные иски к организаторам гражданского протеста по очевидно надуманным аргументам об ущербе, Мосгорсуд утвердил приговоры осуждённым в сентябре фигурантам «московского дела», районные суды продлили сроки содержания под стражей ранее арестованных, а во второй половине октября прошла вторая волна обысков, допросов, задержаний и арестов подозреваемых в рамках этого резонансного уголовного дела.

По состоянию на конец 2019 года из тридцати фигурантов «московского дела» с восьми человек были полностью сняты обвинения, один находился под подпиской о невыезде, двое — в СИЗО, двое — арестованы заочно и объявлены в международный розыск и 17 человек осуждены, получив различные наказания, в основном за «применение насилия к сотрудникам правоохранительных органов». При этом наиболее суровые приговоры получили фигуранты, непосредственно не участвовавшие в акции 27 июля: блогер Владислав Синица — 5 лет колонии за твит, осуждающий действия силовиков при разгоне мирных акций, и Константин Котов — 4 года колонии за участие в нескольких «несогласованных акциях».

Дела Котова и Гальперина

14 августа Пресненский районный суд Москвы арестовал на два месяца гражданского активиста Константина Котова по т.н. «дадинской статье» — о «неоднократных нарушениях порядка проведения публичных мероприятий» (ст. 212.1 УК), а уже 5 сентября Тверской районный суд признал его виновным и приговорил к 4 годам лишения свободы в колонии общего режима, инкриминировав ему участие в сходе «В защиту нового поколения» у здания ФСБ 13 мая 2019 года, участие в акции в поддержку Ивана Голунова 12 июня, призыв выйти на Трубную площадь 19 июля в связи с недопуском оппозиционных кандидатов в Мосгордуму и участие в массовой прогулке после митинга «за честные выборы». Котов стал третьим обвиняемым и вторым осуждённым по этой статье в 2019 году (наряду с коломенским активистом Вячеславом Егоровым и архангельским экоактивистом Андреем Боровиковым). 

4 декабря горсуд Реутова отправил известного гражданского активиста Марка Гальперина на полтора года в колонию-поселение. Поводом для этого наказания стало участие активиста в нескольких акциях за свободу собраний, после которых ему дважды назначали административные аресты по 30 суток, в то время как ранее он был осужден на два года лишения свободы условно из-за видеороликов, в которых он призывал граждан к участию в мирных акциях.

Якутско-бурятское дело

9 сентября, на следующий день после выборов, в Улан-Удэ начался стихийный народный сход, участники которого протестовали против задержания сторонников шамана Александра Габышева, совершавшего пеший поход в Москву, чтобы «изгнать Путина». Позже к протестующим присоединились оппозиционные политики и их сторонники, не признающие результаты голосования. Власти применили многочисленные силовые провокации, разгон и массовые задержания, административное и уголовное преследование участников мирного протеста. 19 сентября Александра Габышева задержали на границе с Иркутской областью, доставили в Якутск, обвинили в «публичных призывах к экстремистской деятельности» и направили на психиатрическое освидетельствование. 25 сентября сторонники «шамана-воина» объявили о роспуске своего отряда и прекращении похода на Москву в связи с угрозами силовиков взять их лагерь штурмом и обвинить всех участников в экстремизме и терроризме. В начале декабря Габышев вновь предпринял попытку продолжить поход, однако 10 декабря его вновь задержали и назначили меру пресечения в виде подписки о невыезде из Якутска.

Дело ФБК

10 и 12 сентября одновременно, более чем в 40 городах России прошли массовые обыски по более чем 150 адресам, включая более 70 жилых помещений, — у руководителей, сотрудников «Фонда борьбы с коррупцией» (ФБК) и региональной сети штабов Алексея Навального, а также у активистов и журналистов, имеющих к ним косвенное отношение. У многих активистов оказались заблокированы все банковские счета на основании фиктивных многомиллионных и даже миллиардных долгов. По информации московского штаба Навального, всего заблокировано более 150 счетов, на которые поступали средства, собранные в виде добровольных пожертвований через Фонд борьбы с коррупцией (ФБК). В осуществлении этой операции было задействовано более 1000 сотрудников силовых структур. 

15 октября прошла вторая волна массовых обысков, на этот раз мероприятия были проведены в 30 городах России. При этом преследованию подверглись не только руководители и сотрудники сети штабов Алексея Навального, но и волонтёры, гражданские активисты, журналисты, а также их родственники и даже соседи. Неделей ранее ФБК был внесён в реестр «иностранных агентов» в связи с якобы обнаруженным зарубежным переводом, который при проверке оказался явно фейковым и провокационным. 

Формальным поводом для осуществления масштабных репрессий стали подозрения (а также публичные обвинения в заявлениях ряда провластных политиков и представителей правоохранительных структур) ФБК в «отмывании средств», якобы легализации значительных финансовых средств, получаемых из неизвестных или сомнительных источников. Главная реальная причина инициирования властью этого абсурдного дела, по мнению руководителей ФБК, — это успех предложенной Алексеем Навальным тактики «умного голосования» на выборах, а главная цель — попытка нанести максимальный ущерб оппозиционному движению и запугивание общества. 

Другие кейсы и тенденции

Из других значимых, но не упомянутых выше сюжетов репрессивной практики второй половины 2019 года в России отметим следующие:

  • суровые приговоры фигурантам «ростовского дела» — молодым сторонникам Вячеслава Мальцева, которых осудили к крупным срокам за якобы «покушение на организацию и участие в массовых беспорядках» лишь на основании текстов в интернет-чатах сомнительного происхождения;
  • систематическое преследование ЛГБТ-граждан за просветительскую деятельность, представляемую как «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» или «распространение порнографии» (см. в частности сообщения о реальном сроке женщине-трансгендеру за фрагмент японского комикса и жёсткий пролонгированный прессинг ЛГБТ-активистки в Комсомольске-на Амуре);
  • преследования граждан по новому закону о «неуважении к власти» стали надёжным, удобным и весьма эффективным инструментом борьбы с неугодными: в среднем ежемесячно заводятся по 5–8 новых дел, при этом основным объектом «неуважения» является президент Путин, а общая сумма штрафов, назначенных по этому закону, к концу года приблизилась к полутора миллионам рублей;
  • в июле на Красной площади были задержаны известные правозащитники, проводившие акцию в память убитой десять лет назад Натальи Эстемировой, а в декабре в центре Москвы были задержаны и позже оштрафованы участники акции протеста родителей политзаключенных, фигурантов резонансных политических процессов.

Заключение

В заключение приведём сводку обобщённых тезисов, резюмирующих развитие ситуации в сфере репрессивной практики во второй половине 2019 года

  • с июля по декабрь были отмечены разнонаправленные тенденции репрессивной политики российской власти и её реактивный характер, а именно: ключевым фактором изменения репрессивных трендов является рост или снижение активности и консолидации гражданского протеста; важным фактором также является неадекватная реакция властей на реальные и мнимые электоральные риски;
  • большинство ранее запущенных всероссийских репрессивных кампаний и резонансных уголовных дел продолжаются и расширяются, в том числе: «Дело Сети» и «Дело Нового величия», «Дело Хизб-ут-Тахрир» и «Дело Свидетелей Иеговы», «Дело ФБК», многочисленные дела об «оправдании терроризма» и др.;
  • основной упор по-прежнему делается на ограничение базовых гражданских прав и свобод — свободы слова, мирных собраний и общественных объединений; 
  • основным методом политических репрессий остаётся масштабное и систематическое использование силовых и правоохранительных структур в русле произвольного или заведомо неправового применения формальных норм действующего законодательства; в то же время сохраняется или даже усиливается тенденция использования в репрессивной практике неофициальных акторов, действующих вне правового поля, в том числе анонимных исполнителей заказов на насилие («титушек») — угрозы, нападения, избиения, поджоги, срыв мероприятий и т.д;
  • усиление прессинга против крупнейших правозащитных организаций дополнилось легализацией произвола в отношении неопределённого круга диссидентов (закон о гражданах-иноагентах);
  • расширяется практика применения закона о «неуважении к власти» как эффективного инструмента политического давления на активистов, правозащитников и диссидентов;
  • власть продемонстрировала готовность использовать методы экономического давления как крайне эффективный репрессивный инструмент — изматывая политических оппонентов и диссидентов абсурдными штрафами, многомиллионными исками, блокировкой счетов, изъятием оборудования и т.п.;
  • власть умело пользуется методом кнута и пряника, одновременно с усилением репрессий поддерживая имитацию независимого суда, который иногда принимает законные и справедливые решения по некоторым «обычным» делам (либо в виде контролируемых уступок общественному мнению — по резонансным делам);
  • на фоне снижения активности гражданского протеста репрессивная политика становится более изощренной и разнообразной, при этом режим эффективно сочетает прямые массовые репрессии и адресный прессинг против лидеров оппозиции с превентивными мерами по «профилактике» гражданской активности любого рода; особую тревогу вызывает тенденция роста откровенно репрессивных практик, призванных усилить атмосферу страха в обществе и погасить протестную активность.

Дисклеймер 

  1. Обзор подготовлен в рамках стипендиальной программы «Фонда Бориса Немцова за свободу» по материалам ежемесячного мониторинга политических преследований с 1 июля по 31 декабря 2019 года.
  2. Обзор, как и мониторинг не претендуют на абсолютную точность и полноту: составители старались учесть лишь основные события, в совокупности позволяющие сформировать достаточно точное представление о текущей ситуации и тенденциях политических преследований в России, и будут признательны за указания на ошибки и упущения.
  3. Все приведенные в обзоре количественные показатели являются примерными, показывающими лишь общие тенденции и соотношения, поскольку часто события имеют сложный и пролонгированный характер, включают в себя несколько эпизодов и сюжетов.
  4. События, происходящие на территории оккупированного Россией Крыма, или с участием захваченных на его территории заложников и политзаключенных, включаются в мониторинг поскольку они являются одним из важных кейсов, характеризующий репрессивную политику российских властей.