22.01.2019

Полугодовой обзор политических преследований в России

Политические преследования в России

 с 1 июля по 31 декабря 2018 г.

Доклад создан при поддержке стипендиальной программы «Фонда Бориса Немцова за свободу». Основой доклада стал мониторинг политических преследований в России за период с 1 июля по 31 декабря 2018 г.

Ключевые события

Наиболее значимыми событиями первой половины полугодия, повлиявшими на репрессивную политику властей, стали Чемпионат мира по футболу, проходивший в этот раз в России, и пенсионная реформа, инициированная Правительством РФ, а позднее поддержанная Президентом.  Оба эти события оказались тесно связаны между собой, поскольку о предстоящем повышении пенсионного возраста в России было объявлено в день открытия Чемпионата мира по футболу 2018 – 14 июня 2018 года. Такое совпадение вряд ли могло быть случайным, поэтому в обществе быстро сформировалась мнение о том, что пенсионная реформа была намеренно анонсирована в это время, чтобы сгладить негативный эффект от этой инициативы воодушевлением от проведения грандиозного спортивно-развлекательного мероприятия в России. 

Кроме чисто психологического эффекта, призванного снизить уровень социального напряжения, вызванного пенсионной реформой, власти, очевидно, рассчитывали использовать Чемпионат мира по футболу для принятия ограничительных мер, которые должны были обеспечить безболезненное проведение пенсионной реформы. Для купирования социальных протестов была подготовлена соответствующая правовая база в виде Указа Президента РФ № 202 «Об особенностях применения усиленных мер безопасности в период проведения в Российской Федерации чемпионата мира по футболу FIFA 2018 года и Кубка конфедераций FIFA 2017 года», вводившего усиленные меры безопасности на территории субъектов,  «в пределах которых расположены объекты инфраструктуры, предназначенные для проведения чемпионата мира, а также в прилегающих к ним акваториях». Предусмотренные данным указом усиленные меры безопасности, должны были, судя по всему, осложнить проведения акций протеста в крупнейших городах, где проходил Чемпионат мира по футболу. Отчасти это удалось, поскольку в дальнейшем при отказе в согласовании акций протеста либо в ходе их пресечения власти неоднократно ссылались на Указ Президента № 202.

Вместе с тем, для предотвращения социальных протестов, власти использовали и неправовые методы давления. После того, как пенсионная реформа была объявлена, и стало понятно, что она вызывает негативную реакцию общества (петиция против пенсионной реформы набрала больше двух миллионов подписей), в СМИ стала просачиваться информация о том, что федеральные и местные власти настоятельно рекомендуют журналистам, политологам и аналитикам высказываться положительно о повышении пенсионного возраста, а в ряде случаев и вовсе отказаться от упоминаний «пенсионной реформы». В последнем случае рекомендовалось использовать словосочетание «преобразования в пенсионной системе». Однако в ряде случаев чиновники прямо указывали на необходимость публичной поддержки пенсионной реформы либо пресекали публикацию критических статей в СМИ. Так, например, 17 июля стало известно, что редакции районных газет и других изданий, финансируемых из бюджета Пензенской области, получили указание начать серию публикаций, поддерживающих предстоящую пенсионную реформу на примере стариков, ведущих активный образ жизни. А 25 июля в Ставропольском крае был снят с печати тираж газеты «Благодарненские вести», где содержалась критическая статья под названием ««Цель: дожить до пенсии». Позднее тираж был выпущен, но уже без указанной статьи.  

Тем не менее, несмотря на все усилия властного аппарата, повышение пенсионного возраста было встречено в обществе крайне негативно. Петиция против пенсионной реформы, размещенная в интернете, набрала больше двух миллионов подписей. А вслед за ней начались и акции протеста, которые были организованы абсолютно разными политическими силами: сторонниками Алексея Навального, КПРФ, партией «Яблоко», Конфедерацией труда России, простыми гражданскими активистами и даже «Либертарианской партией России». 

1 июля 2018 года в десятках городов России прошли митинги против повышения пенсионного возраста, организованные сторонниками Алексея Навального, профсоюзами, а также КПРФ, ЛДПР, партиями «Яблоко» и «Справедливая Россия». Заявки были поданы в городах, в которых не проходили матчи чемпионата мира по футболу. В большинстве городов акции были согласованы с властями.

Однако самыми заметными акциями протеста против пенсионной реформы оказались идущие один за другим в течение двух дней митинги КПРФ (и в целом – левых сил) и «Либертарианской партии России» 28 и 29 июля. В организации первого митинга принял активное участие Левый Фронт во главе с Сергеем Удальцовым. Акцию либертарианцев поддержал Алексей Навальный. Оба митинга были согласованы властями и проходили в центре Москвы – на проспекте Сахарова. В ходе митинга либертарианцев были задержаны трое его организаторов и участников: глава «Либертарианской партии» Сергея Бойко, координатор московского штаба Алексея Навального Олега Степанова, а также ведущий акции Михаил Чичков. Вместе с ними был задержан журналист издания «Sota. Vision» Иван Егоров.

Кроме указанных крупных митингов, в разных регионах страны проходили и другие акции протеста, в том числе и одиночные пикеты. Однако в большинстве случаев власти пытались, так или иначе, помешать развитию протестов. Одним из характерных примеров препятствования протестной активности является отказ префектуры ЦАО Москвы согласовать 33 пикета против пенсионной реформы, заявленные партией «Яблоко».

В течение лета 2018 года властям в целом удалось избежать масштабных, по-настоящему массовых акций протеста против пенсионной реформы. А Указ Президента РФ № 202 стал хорошим предлогом для отказа в проведении протестных акций, их пресечения и задержания активистов.

Однако с наступлением осени ситуация изменилась. Чемпионат мира по футболу закончился, а эйфория от его проведения растворилась так же быстро, как и возникла. Теперь ничто не мешало гражданам России разглядеть вблизи то, что называлось пенсионной реформой и понять значение этого события. Соответственно стали нарастать и протестные настроения, которые вылились в массовые акции протеста. 

В начале сентября состоялись сразу несколько крупных акций против повышения пенсионного возраста. 2 сентября прошла акция левых сил (КПРФ, Левый Фронт и т.д.) на проспекте Академика Сахарова, на которую пришли почти 9 тысяч человек. В тот же день в Москве на Суворовской площади провела митинг «Справедливая Россия», в котором приняли участие представители от «Яблока», «Трудовой России» и профсоюзов. 

2 сентября во многих городах России также прошли митинги региональных отделений КПРФ против пенсионной реформы. Так, например, в Екатеринбурге и Липецке активисты провели акцию «Позорный полк» (наподобие того, что недавно прошел в Комсомольске-на-Амуре) и прошлись по городу с портретами депутатов думской фракции «Единой России», проголосовавших за принятие закона в первом чтении. 

Политический прессинг в отношении вдохновителей, организаторов и участников акций протеста против повышения пенсионного возраста начался еще до самих акций. Два основных лидера протестов Алексей Навальный и Сергей Удальцов, анонсировавшие предстоящие акции протеста, были превентивно задержаны по надуманным основаниям и отправлены под административный арест на 30 суток на срок, включающий в себя и даты готовящихся акций. Видимо, власть сознательно решила изолировать наиболее опасных лидеров, чтобы ослабить организационный потенциал протестующих в период сентябрьских митингов.

Акция 9 сентября, организованная Алексеем Навальным и его сторонниками, стала крупнейшим социальным протестом за последние годы. Акции против пенсионной реформы прошли в десятках городов России, причем только в 12 они были согласованы, а в 59 городах акции прошли без согласования с властями. В условиях жесткого противодействия властей, масштабы акции предопределили масштабы преследований ее участников. По некоторым данным в ходе разгона акции было задержано 1018 человек, больше всего в Петербурге — порядка 452 участников акции, среди них дети и пенсионеры. В Екатеринбурге задержано больше 183 человек. В Краснодаре — 60 человек, в Омске и Москве — по 43. Всего задержаны участники акций в 33 городах России.

Подробнее о преследованиях «навальнистов» после акции 9 сентября рассказывается в соответствующем разделе данного обзора. 

Еще одним событием осени 2018 года, определившим одно из направлений репрессивной политики государства, стало возникновение «бессрочного протеста» или «бессрочки», как его коротко назвали активисты. «Бессрочка» возникла стихийно, когда некоторые участники акции 9 сентября решили остаться на улицах и продолжать протестовать против «некомпетентного и коррумпированного правительства». Основой «бессрочки» стала молодежь, преимущественно школьники и студенты. Бессрочный протест начался в сентябре, однако не заглох со временем, как это часто бывает с протестными движения. Он продолжался в течение всей осени и зимы 2018 года. 

Бессрочный протест проходил в десятках городов, у него нет лидера или лидеров, зато есть свой сайт, свое сообщество во «Вконтакте» и канал на Ютубе. 

На своем сайте участники «бессрочки» говорят: «Мы – обычные люди, уставшие ждать перемен. Уставшие терпеть произвол и насилие властей. Разочарованные в политиках, лгущих нам ради собственной выгоды. Никто, кроме нас самих, не сделает нашу жизнь лучше. Для великих перемен надо поверить в себя и сделать первый шаг. Мы его сделали. Объединившись, мы вышли на мирные бессрочные протесты, и мы не уйдём с улиц, пока не добьёмся своего».

Их требования:

– отмена антинародной пенсионной реформы;

– восстановление права народа на свободные мирные собрания;

 – отмена 282 и 148 экстремистских статей;

– смягчение налогового законодательства;

– честные выборы;

– отставка правительства.

Активисты «бессрочки» утверждают, что они «не сторонники партии, политического учения или лидера», а «народное движение без руководителей, идеологических рамок и иерархии».

С самого начала «Бессрочного протеста» он жестко пресекается, разгонятся полицией, а его участники задерживаются и подвергаются административным арестам. Уже 10 сентября ОМОН задержал несколько человек, начавших «Бессрочный протест» на Страстном бульваре возле памятника Твардовскому. Затем были задержания в Воронеже. Потом задержание в Самаре участника акции, который рисовал мелком на асфальте слово «Бессрочка» и другие случаи.

С развитием «бессрочного протеста» прессинг его участников усилился, о чем подробно рассказывается в разделе данного обзора, посвященном преследованиям активистов «бессрочки». 

26 сентября главы Чечни и Ингушетии Рамзан Кадыров и Юнус-Бек Евкуров подписали соглашение о закреплении административной границы между регионами. Она не была четко установлена со времен распада Чечено-Ингушской АССР в 1991 г. 4 октября данное соглашение было ратифицированы парламентами обеих республик. В соответствии с соглашением Чечне передается часть Надтеречного района Ингушетии — горная и лесистая местность. Чечня в свою очередь передает Ингушетии равноценную территорию на границе с Малгобекским районом. Речь якобы идет о «равноценном обмене нежилыми территориями».

Заключение данного соглашение привело к неожиданным последствиям. Жителям Ингушетии показался несправедливым обмен территориями, что привело к возникновению стихийных протестов в Ингушетии, крупнейших за последние годы. Уже 26 сентября состоялся несанкционированный митинг у Аланских ворот на въезде в столицу республики — город Магас. К собравшимся приехали мэр города Беслан Цечоев и руководство регионального управления МВД. Сотрудники Росгвардии и полиции пытались успокоить участников, однако люди не расходились и начались задержания с применением дубинок. На митинге в Магасе 29 сентября были задержаны 13 человек, а 1 октября активисты заблокировали участок федеральной трассы между столицей Ингушетии Магасом и городом Назрань. Они разошлись после «беседы с известными религиозными деятелями», движение на перекрытом участке федеральной трассы было полностью восстановлено. 

4 октября у здания парламента Ингушетии прошел массовый митинг противников ратификации соглашения, в ходе которого правоохранительные органы открыли огонь в воздух.  В дальнейшем протест в Ингушетии не утихал, получив новый импульс после решения Конституционного суда республики Ингушетия, признавшего неконституционным спорное соглашение. Точку в этом противостоянии смог поставить только Конституционный суд РФ, вставший на сторону руководства Чеченской республики. 

Тем не менее, спорное соглашение между Чечней и Ингушетией привело к масштабным протестам, а те, в свою очередь, к усилению репрессивной политики в Ингушетии. 

Осенью 2018 года произошло еще два события, задавшие новый вектор репрессивной политики в России. 17 октября произошло массовое убийство учеников и учителей колледжа в Керчи, совершенное учеником колледжа. Это преступление, осуществленное по модели расстрела в американской школе «Колумбайн», заставило российские силовые структуры задуматься о возможных причинах таких событий и о том, как их можно предотвратить. Звучали предположения о том, что на подобные преступления молодых людей могут толкать тематические сайты, рассказывающие о схожих преступлениях, группы в социальных сетях, посвященные суициду и даже тексты популярных реп-исполнителей, содержащие суицидальные мотивы и «антиобщественные» призывы.

31 октября в здании УФСБ в Архангельске произошел взрыв. Самодельное взрывное устройство взорвалось на входе в здание УФСБ в 8:52. Чуть раньше, в 8:48 в телеграм-канале «Речи бунтовщика» появилось сообщение, оставленное пользователем «Валерьян Пьянов», который заявил, что берет на себя ответственность за предстоящий теракт. Мотивами самоподрыва стал протест против репрессивной деятельности ФСБ, которое «фабрикует дела и пытает людей». Очевидно, что имелись в виду нашумевшие дела «Сети» и «Нового величия», в которых использовались методы провокации, внедренные сотрудники спецслужб и пытки фигурантов данных дел.

Сразу же после совершенного самоподрыва в здании ФСБ в Архангельске, Следственный комитет Росси возбудил уголовное дело по факту теракта (205 УК РФ) и незаконного хранения боеприпасов (часть 1 статьи 222 УК РФ). Расследование дела взял на себя центральный аппарат Следственного комитета России. Председатель СК РФ Александр Бастрыкин поручил установить мотивы преступления, исследовать круг общения подозреваемого, взаимоотношения и обстановку в его семье. Данное поручение запустило цепь событий, развивавшихся стремительно, захватывая все новых людей, в  том числе тех, кто не имел никакого отношения к самоподрыву в Архангельске. 

Как вскоре удалось установить, молодым человеком, совершим самоподрыв, был молодой анархист Михаил Жлобицкий. Данное обстоятельство обусловило направление основного репрессивного удара спецслужб. Первыми под удар попали анархисты и антифашисты, которых начали массового проверять и  в отдельных случаях даже привлекать как возможных сообщников Жлобицкого. Затем круг потенциальных «подозреваемых» существенно расширился, вовлекая представителей других политических течений, например, либертарианцев в Архангельске. 

К концу месяца государство, озаботившись возможными причинами и мотивами теракта в Архангельске и расстрела в керченском колледже, взялось за культурную сферу общества. Установив непонятным способом, что пользователи анархистких телеграм-каналов слушают исполнителей рэп-музыки, а в самих текстах музыкантов содержатся суицидальные и «антиобщественные» призывы, власти начали запрещать и срывать концерты российских рэперов. При этом использовались, как официальные запреты на концерты, так и неофициальное давление на руководство площадок, где должны были проходить концерты. Используя подобную тактику, в конце ноября власти смогли запретить и сорвать несколько концертов.

Под занавес года  28 декабря президентом было подписано два разнонаправленных закона:

1) Закон об административной ответственности за вовлечение несовершеннолетних в несанкционированные акции протеста. Согласно новой редакции закона, статья 20.2 КоАП РФ дополнена частью 1.1 — «вовлечение несовершеннолетнего в участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния». За данное правонарушение гражданам грозит штраф от 30 до 50 тысяч рублей, обязательные работы на срок до 100 часов либо до 15 суток ареста. Должностные лица будут штрафовать на 50-100 тысяч рублей, а юридические — на 250-500 тысяч рублей.

2) Закон о частичной декриминализации уголовной статьи о возбуждении ненависти и вражды (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Согласно законопроекту, уголовное наказание за противоправные действия, предусмотренные первой частью статьи 282 УК РФ, будет наступать только в том случае, если нарушение совершено более одного раза за год. Наказание за первое нарушение по первой части этой статьи заменено на административное. Физических лиц могут оштрафовать на сумму от 10 до 20 тысяч рублей, либо арестовать на срок до 15 суток, либо предписать 100 часов обязательных работ. Для юридических лиц предусмотрен штраф от 50 до 500 тысяч рублей.

Основные преследуемые группы

Политические преследования во второй половине 2018 года в России осуществлялись по отношению к самым разным группам населения. Частично репрессии в этот период носили инерционный характер, когда продолжались преследования тех же групп, что и раньше. К ним, например, относятся религиозные объединения и группы, которые по каким-то причинам стали неугодны властям. Рутинно продолжались преследования условных экстремистов, то есть людей, преследуемых по экстремистским составам Уголовного кодекса РФ (ст.ст. 280, 282, 282.1, 282.2). Как и раньше, прессингу подвергались активисты «Открытой России» и сторонники Алексея Навального. Продолжались преследования украинцев в России и крымско-татарских активистов в Крыму.

Другая часть репрессий носила явно реактивный характер, проявляясь, в большинстве случаев, как реакция на акции протеста. Прослеживается четкая связь между ростом протестной активности (пусть в небольших масштабах и с небольшим количеством участников, как это было, например, в ходе бессрочного протеста или локальных выступлений против пенсионной реформы) и ответной, репрессивной реакцией государства. Практически каждая протестная акция любого масштаба приводила к негативным последствиям для ее участников в виде задержаний, штрафов и административных арестов.

Условно основные преследуемые группы можно обозначит следующим образом: 

– «навальнисты», то есть сторонники Алексея Навального, работники и волонтеры его штабов, а также сотрудники ФБК; 

– участники «бессрочки», то есть, «бессрочного протеста»;

– активисты «Открытой России», которые по-прежнему подвергаются давлению;

– «экстремисты» (в том числе и националисты), то есть те, кто преследуется за «экстремизм» во всех его формах;

– анархисты и антифашисты, прессинг в отношении которых заметно усилился после теракта 31 октября в УФСБ в Архангельске;

– украинцы, в том числе и крымско-татарские активисты;

– «религиозники», то есть члены тех религиозных объединений, которые поставлены государством вне закона или же подвергаются давлению: Свидетели Иеговы, Саентологи, мусульмане из Хизб ут-Тахрир и некоторых других организаций, православные, не относящиеся к главенствующей РПЦ, кришнаиты и т.д.

Следует отметить, что отдельные устойчивые группы преследуемых могут объединяться в одну, в зависимости от условий. «Навальнисты», «анархисты», активисты «бессрочки» и «открытой России» вполне могут быть объединены в одну группу – участники пенсионных протестов. Так же как Свидетели Иеговы или мусульмане могут быть названы «экстремистами». Тем не менее, для удобства используется именно такая, вышеприведенная классификация.

В дальнейшем рассматриваются преследования каждой конкретной группы в отдельности.

«Навальнисты»

Основной репрессивный удар пришелся по участникам акции против пенсионной реформы, прошедшей 9 сентября во многих городах России. Большинство участников акции являлись сторонниками Алексея Навального, многие  работали в его региональных штабах и возглавляли их. Нет ничего удивительного, что именно штабы Навального стали основными мишенями для атак со стороны силовых структур. Можно без преувеличения сказать, что «навальнисты» подверглись беспрецедентно жесткому давлению в рассматриваемый нами период. 

Превентивные задержания, аресты, угрозы и нападения стали основными методами давления на сторонников Алексея Навального в ходе подготовки к проведению акции против пенсионной реформы. Еще до начала акции 9 сентября были задержаны сотрудники ФБК Георгий Албуров и Любовь Соболь. В регионах прессинг против «навальнистов» осуществлялся в еще более жесткой форме. 4 сентября в Челябинске было возбуждено уголовное дело о призыве к массовым беспорядкам против 25-летнего жителя Челябинска за комментарии в соцсети «Вконтакте» к публикациям о митинге 9 сентября. Молодой человек призывал противостоять «противостоять незаконным действиям сотрудников ОМОН» на предстоящей акции. В Ейске 8 сентября неизвестные напали на координатора местного штаба Алексея Навального  Ксению Середкину. Девушка избили, угрожали ей ножом и изнасилованием. Основной целью нападения было, по-видимому, запугивание активистки в преддверии акции 9 сентября. В Новокузнецке 9 сентября неизвестный угрожал физической расправой волонтеру штаба Навального Игорю Горланову.  Известно также и о других подобных случаях в разных регионах России.

После проведения акции 9 сентября суды начали активно рассматривать административные дела задержанных. Участникам акции назначались разные виды административных наказаний: штрафы, аресты, обязательные работы. Не обошлось и без некоторых репрессивных новаций: активистов задерживали прямо у спецприемника по окончании ареста, оформляли новый протокол по другому административному правонарушению и назначали новый административный арест. Так произошло с самим Алексеем Навальным, который был арестован 24 сентября по истечении срока своего административного ареста и снова отправлен под арест. Или, например, в Краснодаре, где координатор местного штаба Алексея Навального Размик Симонян был задержан у выхода из спецприемника, где он отбыл 10 суток ареста по статье о неповиновении полиции и снова отправлен под арест на 5 суток.

Как это и бывает в последние годы, после всех крупных оппозиционных акций, были возбуждены и уголовные дела против участников акции. 10 сентября двум участникам протестов в Москве Виктору Федосееву и Василию Костылеву было предъявлено обвинение в применении насилия в отношении сотрудников полиции. 11 сентября Хамовнический районный суд заключил Федосеева и Костылева под стражу. 7 ноября срок содержания под стражей Федосеева и Костылева был продлен. 

В октябре преследования «навальнистов» продолжились. Вот только некоторые примеры. 3 октября в Архангельске задержан экс-координатор штаба Навального Александр Песков, на которого составлен протокол по статье о нарушении порядка проведения митинга (ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ) из-за шествия 9 сентября. 4 октября в Костроме задержан бывший координатор штаба Навального и организатор акции 9 сентября Александр Зыков. 5 октября в Калининграде оштрафован координатор штаба Навального Игорь Петров. 11 октября в Тюмени оштрафован на 290 тысяч рублей координатор штаба Навального Александр Куниловский. 17 октября Кировский районный суд в Уфе оштрафовал на 75 тысяч рублей волонтера штаба Навального Ольгу Комлеву за участие в акции 9 сентября.

В ноябре ситуация не стала лучше. 3 ноября в Архангельске полиция задержала одного из организаторов митинга 9 сентября и экс-координатора штаба Навального Александра Пескова. На него составили протокол по статье о нарушении порядка проведения митинга (ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ) из-за шествия 9 сентября. 4 ноября в Костроме полиция задержала бывшего координатора штаба Навального и организатора митинга 9 сентября Александра Зыкова. Активиста доставили в Управление МВД по городу Костроме, где на него составили протокол по ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ  («Повторное нарушение правил проведения мероприятия»). 5 ноября в Калининграде Центральный районный суд оштрафовал координатора местного штаба Алексея Навального Игоря Петрова на 150 тысяч рублей. Активиста признали виновным в повторном нарушении правил проведения митинга (ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ). По мнению суда, вина Петрова состояла в том, что на акции 9 сентября против пенсионной реформы на нем не было знака организатора митинга. 8 ноября в Костроме Свердловский районный суд арестовал на 15 суток бывшего координатора регионального штаба Навального Александра Зыкова. Суд признал Зыкова виновным в повторном нарушении порядка организации митинга (ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ) за акцию против повышения пенсионного возраста, которая прошла 9 сентября. 

В декабря преследований стало количественно меньше, однако они местами приобретали более жесткий характер. Появились первые приговоры по уголовным делам в отношении участников акции 9 сентября. 18 декабря Тверской районный суд Москвы приговорил Ивана Белякова к двум годам лишения свободы условно. Мужчину признали виновным в нападении на полицейского (ч. 1 ст. 318 УК РФ) во время акции против пенсионной реформы. Также Белякову назначили три года испытательного срока и запретили менять место жительства без уведомления.

Немногим ранее, 14 декабря Прокуратура Санкт-Петербурга направила во Фрунзенский районный суд иск о взыскании 10,95 млн. рублей с координатора местного штаба Навального Дениса Михайлова и пресс-секретаря «Весны» Богдана Литвина за порчу зеленых насаждений во время акции «Он нам не царь» 5 мая. Кроме того, прокуратура потребовала взыскать с них еще 62 тысячи рублей в качестве госпошлины и для обеспечения иска предложила арестовать их имущество. 21 декабря банковские счета Дениса Михайлова заблокировали по постановлению судебного пристава в качестве обеспечительной меры по иску прокуратуры.

19 декабря Таганский районный суд Москвы постановил заблокировать сайт «Умного голосования» Алексея Навального. Данный сайт должен был стать рабочим ресурсом проекта Навального «умное голосование», предлагавшего определенную стратегию участия в предстоящих выборах в России.

Таким образом, мы видим, что в борьбе со сторонниками Алексея Навального во второй половине 2018 года использовалась комбинация различных приемов, сочетающая в себе угрозы, в том числе прямые физические угрозы жизни и здоровью, давление, нападения (пока еще нечасто), превентивные задержания и аресты, крупные денежные штрафы (в отдельных случаях составляющие сотни тысяч рублей), длительные административные аресты, и уголовное преследование отдельных активистов. Декабрь 2018 года «подарил» нам новую форму преследования – крупный многомилионный иск «за порчу зеленых насаждений». Неизвестно, насколько успешным будет этот пилотный проект, но, если он реализуется, мы можем столкнуться с новыми гражданскими исками против «навальнистов». Причем предлогом для иска может стать что угодно: «порча зеленых насаждений», «порча имущества» и так далее и тому подобное.

Из более консервативных методов политического преследования сторонников Навального можно выделить крупные денежные штрафы и длительные административные аресты. Представляется, что это самые эффективные способы давления на гражданских активистов. Крупные штрафы, такие как те, что были назначены Игорю Петрову (150 тысяч рублей), Ольге Комлевой (75 тысяч рублей) и, в особенности, Александру Куниловскому (290 тысяч рублей) наносят сильнейший финансовый урон активистам и их семьям. И если в единичном случае собрать деньги на один такой штраф еще можно, то при постоянном назначении штрафов продолжение протестной деятельности становится просто невозможной. Финансовая удавка в деле удушения гражданской активности работает лучше многих других механизмов. 

Длительные административные аресты фактически выбивают активистов из привычного ритма жизни, лишая их возможности нормально учиться и работать. И чем больший срок ареста назначается активисту, тем выше вероятность того, что он может потерять место в учебном заведении или на работе. Позволить себе роскошь проводить ежемесячно по половине месяца, а то и весь месяц, в спецприемнике может не каждый. Фактически такую возможность имеют только те активисты, кто работают в политической сфере и не несут риск потери работы, и лидеры оппозиции, для которых политика стала профессией, основным занятием в жизни. Для всех остальных длительный административный арест является реальной проблемой, способной повлиять на их поведение в будущем, исключив их из протестной активности. 

Участники «бессрочки»

Участники «бессрочного протеста» в течение последних месяцев подвергались постоянному давлению. Преследования активистов «бессрочки», осуществлялись как в реактивном режиме, в качестве реакции на проводимые ими акции так и в других формах: угрозы, шантаж, избиения, вызовы на беседы, визиты в учебные заведения, где обучаются активисты или сочувствующие. 

Самой распространенной формой преследования участников «бессрочки» стало задержание. Как правило, задержания проводились сразу после пресечения акции «бессрочного протеста» после чего задержанных либо отпускали без составления протокола, либо оформляли в отношении них протоколы об административном правонарушении, влекущие соответствующие последствия. 

Первые задержания начались еще 10 сентября, на следующий день после акции против пенсионной реформы 9 сентября, с которой, собственно и начался «бессрочный протест». 15 сентября были задержаны двое активистов бессрочки в Воронеже. 24 сентября в Самаре был задержан активист «бессрочки» Егор Бесчастнов. Егор был задержан в ходе акции под названием «День мелков», в ходе которой участники акции писали мелками на асфальте слово «бессрочка». В Петербурге полиция задержала шестерых активистов «Бессрочного протеста» Валентина Ермаковича, Дмитрия Гусева, Алексея Смоленцева, Илью Ткаченко, Романа Рожкова и Антона Грачева. В момент задержания молодые люди не участвовали в акции, однако один из них держал в руках воздушный шар с надписью «бессрочка». Позднее всех задержанных отпустили из отдела полиции без протоколов.

В октябре задержания продолжались буквально несколько дней подряд. 5 октября в Петербурге возле спецприемника были задержаны участники бессрочного протеста, встречавшие свою соратницу из спецприемника. 6 октября были задержаны участники «бессрочки» у памятника Юрию Долгорукому, напротив мэрии Москвы. В тот же день на смотровой площадке парка Зарядье задержали участника «бессрочного протеста», который собирался записать видеообращение к оппозиции. 7 октября в Казани задержали троих участников протеста» за то, что они пытались вывесить на мосту на Проспекте Победы баннер «С днем рождения, лжец и вор», посвященного, видимо, дню рождения президента Путина.

В ноябре активистов бессрочки снова задерживали. 5 ноября было задержано четыре активиста на акции «Я не экстремист», в ходе которой они надели футболки «Я не экстремист» и «Бессрочка против экстремизма» и безвозмездно раздавали прохожим плоды граната и конфеты. 12 ноября один из участников акции оштрафован на 10 тысяч рублей за нарушение установленного порядка проведения публичного мероприятия (ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ). 27 ноября в Петербурге у здания Конституционного суда РФ задержали участника «бессрочного протеста» Илью Ткаченко и активистку «Солидарности Спб» Ольгу Смирнову во время одиночного пикета в поддержку народа Ингушетии. Пикет был связан с тем, что 27 ноября Конституционный суд России начал рассмотрение вопроса о законности соглашения определения административной границы между Чечней и Ингушетией. 29 ноября в Петербурге на Сенной площади задержали участника «бессрочного протеста» Евгения Мусина, во время одиночного пикета против политики президента России Владимира Путина.

В декабре преследования участников «бессрочки» стало основной тенденцией репрессивной политики государства. Активистов «бессрочки» задерживали и избивали, а к одной из активисток приходили по месту учебы, чтобы провести беседу, включающую в себя элементы угроз, давления, допроса и вербовки одновременно. Известен также случай, когда одного из московских школьников хотели поставить на профилактический учет из-за того, что он освещает акции «бессрочки» в своем видеоблоге. 

Вот только некоторые примеры преследований участников «бессрочки» и сочувствующих. 4 декабря в Санкт-Петербурге задержаны участников «бессрочного протеста» Илья Ткаченко и Евгения Мусина, которые стояли в одиночных пикетах с антивоенными и антипутинскими плакатами. 5 декабря в Санкт-Петербурге возле отделения полиции избиты трое активистов «бессрочного протеста». У одного из пострадавших сломаны кости лица. В тот же день в Самаре задержаны трое участников «бессрочного протеста»,  написавшие на крыше жилого дома: «Путин = Война. #Бессрочка». 9 декабря в Самаре задержаны семь участников «бессрочки» во время «прогулки против пропаганды в СМИ».  10 декабря в Москве на Пушкинской площади задержана участница «бессрочного протеста». 13 декабря в Москве прошел обыск у гражданского активиста и участника «бессрочного протеста» по делу об акции с фаером у здания ФСБ. 16 декабря в Москве на Лубянке задержаны несколько участников акции под названием «Собрание граждан, возмущенных действиями власти». Среди задержанных участник «бессрочного протеста» Александр Гуд. 19 декабря в Самаре оштрафован участник «бессрочки» за акцию против государственной пропаганды. 20 декабря в Санкт-Петербурге задержан участник «бессрочного протеста» Илья Ткаченко, который участвовал в пикетах, посвященным пыткам и Дню работника государственной безопасности.

В конце декабря произошли два случае, которые выбивались из общего ряда репрессий в отношении участников «бессрочного протеста». 

24 декабря полицейские (предположительно сотрудники Центра «Э») пришли в Гнесинку, по месту учебы участницы «бессрочного протеста» Софьи Кардаш. Визитеры утверждали, что ими собраны материалы на Софью, которых хватит на несколько административных дел и называли ей цифры возможных штрафов, которые ее мама не сможет оплатить. При этом ее расспрашивали об участниках «бессрочки», требовали прекратить участие в акциях и предлагали встретиться в ресторане, чтобы обсудить все в неформальной обстановке.

27 декабря мать московского школьника пригласили на беседу в Комиссию по делам несовершеннолетних, в связи с тем, что школьник освещает акции «бессрочки» в своем видеоблоге. Как выяснилось, подростка хотели поставить на профилактический учет в связи с его деятельностью по освещению «бессрочного протеста». Однако в этот раз все обошлось беседой с мамой школьника. 

Указанные примеры свидетельствуют о том, что власти рассматривают «бессрочный протест» как серьезное политическое явление, несмотря на его немногочисленность и отсутствие поддержки со стороны крупных политических игроков.

Видимо, спонтанность акций «бессрочки», ее неконтролируемость, отсутствие явных лидеров и постоянный характер протеста дают основания полагать, что в перспективе «бессрочка» может стать опасным проявлением уличной борьбы против правящего режима. В особенности в том случае, если однажды станет массовым явлением. Контролировать либо пресекать такое горизонтальное, автономное движение крайне сложно.

«Религиозники»

Данная группа объединяет представителей различных религиозных меньшинств, которые подвергаются в России гонениям или просто дискриминации по религиозному признаку. При этом уровень гонений напрямую зависит от того, как именно рассматривает государство то или иное религиозное объединение. Некоторые объединения, такие как Свидетели Иеговы, рассматриваются государством как деструктивные секты и по отношению к ним применяются самые жесткие меры государственного давления. Религиозное объединение признается экстремистской организацией, его деятельность на территории России запрещается, имущество объединения взыскивается в пользу государства, а участники религиозного объединения преследуются как экстремисты. 

Менее одиозные, но все-таки чуждые российской ментальности религиозные объединения, например, баптисты и евангелисты, пятидесятники и адвентисты не преследуются так масштабно, как Свидетели Иеговы, но подвергаются другим формам давления. Их привлекают к ответственности за незаконную миссионерскую деятельность, конфискуют и сносят молитвенные дома. 

Парадоксально, но дискриминации по религиозному принципу подвергаются даже православные церкви, не относящиеся к главенствующей Русской Православной Церкви. К ним относятся Российская Православная Автономная Церковь и Истинно-Православная Церковь (ИПЦ). Дискриминация по отношению к этим религиозным объединениям заключается в основном в отъеме у указанных церквей молитвенных зданий и передаче их РПЦ. Известны также и случаи принудительного изъятия священных мощей, с последующей их передачей Русской православной Церкви. В сложных отношениях между РПЦ, другими православными общинами и государством, последнее явно стоит на стороне РПЦ, последовательно защищая ее интересы. 

Многие случаи притеснения верующих, не относящихся к главенствующей в России РПЦ, происходили за пределами рассматриваемого периода, однако о них необходимо были упомянуть, чтобы понять общий контекст взаимоотношений государства и религиозных объединений в современной России. 

Наиболее жестким преследованиям в России подвергаются некоторые мусульманские общины, такие как Хизб ут-Тахрир. В отличие от Свидетелей Иеговы, которые были признаны экстремистской организацией, Хизб ут-Тахрир была признана террористической организацией, соответственно все последователи Хизб ут-Тахрир рассматриваются как террористы и преследуются по соответствующим статьям Уголовного кодекса РФ, получая огромные сроки заключения, просто по факту принадлежности к религиозному объединению.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление, чтобы пояснить, как преследования религиозных меньшинств в России коррелируется с принципом религиозной свободы, закрепленным в Конституции РФ и в российском законодательстве. 

Свобода вероисповедания и религиозных объединений была провозглашена в России в начале 90-х годов XX века на волне демократических преобразований. Конституция Российской Федерации в ст. 28 провозгласила, что каждому «гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».

Данный конституционный принцип раскрывается в специальном Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 N 125-ФЗ. Указанный закон в первоначальной его редакции подтверждал право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений, и ясно указывал на то, что Россия является светским государством. 

В законе в частности говорится, что в Российской Федерации «гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, совершать богослужения, другие религиозные обряды и церемонии, осуществлять обучение религии и религиозное воспитание, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними, в том числе создавая религиозные объединения». При этом подчеркивается, что «установление преимуществ, ограничений или иных форм дискриминации в зависимости от отношения к религии не допускается». Закон также закрепил то, что в России религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

В общем и целом данный закон соответствовал стандартам современного демократического государства. Однако с введением так называемого «пакета Яровой» ситуация резко изменилась. «Пакет Яровой» или «закон Яровой» – это два законопроекта, имеющие по утверждениям их авторов, антитеррористическую направленность, принятые в России в июле 2016 года и названные по имени одного из их авторов – Ирины Яровой, депутата Государственной думы от правящей партии «Единая Россия».  

«Пакет Яровой» состоял из двух законов: 

– Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» от 6 июля 2016 г. № 374-ФЗ; 

 – Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ.

В данном обзоре мы будем говорить только о первом из упомянутых выше законов, поскольку именно он коснулся деятельности религиозных объединений в России.

В числе прочих законов, в которые вносятся изменения, данный закон внес изменения и в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 N 125-ФЗ. Незначительные, на первый взгляд, изменения сильно ограничили деятельность религиозных объединений в России.

Поправки, внесенные «Пакетом Яровой» ввели понятие миссионерской деятельности, которого раньше не было, и порядок осуществление миссионерской деятельности, превратив распространение своих религиозных убеждений в сложную бюрократическую процедуру. Подробно в этом обзоре мы не будем останавливаться на этих нововведениях, поскольку это тема отдельного большого исследования. Достаточно сказать, что теперь любой человек, осуществляющий распространение своей веры, обязан иметь при себе специальный документ, подтверждающий его полномочия. Исключение делается только для руководителя религиозной организации, члена ее коллегиального органа и (или) священнослужителя религиозной организации. Однако и эти лица, официально относящиеся к той или иной религиозной организации должны подтвердить свои полномочия, свою должность, свое место работы. То есть – по сути – показать удостоверение. Нарушение данных требований приравнивается к незаконной миссионерской деятельности и карается законом (ст. 5.26 КоАП РФ). 

Еще одним основанием для преследований религиозных меньшинств в России стало так называемое «антиэкстремистское законодательство». Опробованное в уголовных делах против оппозиционеров и просто случайных людей, чьи политические взгляды были объявлены «экстремистскими», оно активно используется теперь и против представителей религиозных организаций, преследуемых в России. Речь идет о Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» и об антиэкстремистских статьях Уголовного кодекса РФ: 280, 282, 282.1, 282.2. Закон о противодействии экстремизму запрещает деятельность тех общественных и религиозных организаций, которые осуществляют деятельность, направленную на подрыв безопасности государства, пропаганду, возбуждение национальной и религиозной розни и пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии. Антиэкстремистское  статьи  Уголовного кодекса, устанавливают уголовную ответственность за публичные призывы к экстремистской деятельности, возбуждение ненависти либо вражды, организацию экстремистского сообщества или экстремистской организации. Данные нормы связаны между собой и действуют следующим образом: религиозная организация целиком признается экстремистской организацией, ее деятельность на территории России запрещается, а сами члены религиозной организации, если они продолжают совместно исповедовать свою религию, привлекаются в дальнейшем к уголовной ответственности как экстремисты. Типичный пример подобной практики – признание экстремистской организацией Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России, его запрет и последующее преследование Свидетелей Иеговы в России.

Переходя к описанию преследований отдельных религиозных объединений, следует начать со Свидетелях Иеговы.

Свидетели Иеговы

В последние годы в России Свидетели Иеговы подверглись жесточайшим репрессиям, которые сравнимы с таковыми только в гитлеровской Германии или сталинском СССР.

20 апреля 2017 года Верховный Суд Российской Федерации признал экстремистской деятельность «Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России», запретив его деятельность и деятельности всех 395 отделений на территории России. Имущество «Управленческого центра Свидетелей Иеговы» в России конфисковано и обращено в пользу государства. 17 июля 2017 года апелляционная жалоба «Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России» на признание организации экстремистской, её ликвидацию и запрет деятельности на территории России была отклонена Верховным Судом Российской Федерации.

17 августа 2017 года Министерство юстиции Российской Федерации включило «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России» и его 395 местных религиозных организаций в список запрещённых в России организаций.

Таким образом, более 170000 человек, являвшихся участниками данного религиозного объединения, оказались под угрозой обвинения в экстремистской деятельности только на основании своего вероисповедания и желания практиковать его совместно с единоверцами.

В предыдущих обзорах политических преследований в России достаточно подробно рассказывалось о том, как начинались и развивались преследования Свидетелей Иеговы в России, с момента их запрета и до середины лета 2018 года. Во второй половине 2018 года ситуация не стала лучше. 

Одной из самых распространённых форм давления на Свидетелей Иеговы стали обыски.

В июле 2018 года прошло 27 обысков: 4 в Пензе, 4 в Омске, 2 в п. Раздольное (Приморский край), 3 в Благовещенске, в Березовском (Кемеровская область), 2 в Костроме, 1 в Находке (Приморский край), 3 в Вилючинске (Камчатский край). В Омске силовики в масках взломали дверь квартиры, где спали супруги и, не предъявляя никаких требований, нанесли мужчине несколько ударов по голове, в результате чего образовалось сильное кровотечение. В п. Раздольное вооруженные силовики в масках в ходе штурма ударили 75-летнего хозяина квартиры в лицо и скрутили ему руки за спину.

В августе 2018 года прошло 12 обысков: 4 в Хабаровске, 1 в Карпинске (Свердловская область), 3 в Спасске-Дальнем (Приморский край) и 4 в Елизово (Камчатский край).

В сентябре 2018 года прошло 13 обысков: 7 в Костроме и 6 в Перми.

В октябре 2018 года прошло 38 обысков: 19 в Кирове, 11 в Дюртюли (Башкортостан), 8 в Сычевке и Смоленске. В Смоленске во время обыска были задержаны и отправлены под стражу 2 женщины.

В ноябре 2018 года прошел 51 обыск: 20 в Красноярске, 10 в Новосибирске, 4 в Хабаровске, 8 в Джанкое (Крым), 5 в Невинномысске (Ставропольский край) и 4 в Спасске-Дальнем (Приморский край).

В декабре 2018 года прошло 8 обысков: 7 в Нефтекумске (Ставропольский край) и 1 в Петропавловске-Камчатском. В Нефтекумске в ходе обыска женщину принудили полностью раздеться в присутствии понятых. Кроме того, личному досмотру с обнажением до нижнего белья подвергся несовершеннолетний. Женщине, имеющей II группу инвалидности, долгое время не позволяли воспользоваться туалетом. Малолетняя девочка, на глазах которой проходил обыск, плакала от страха. Еще одной женщине после проведения обыска понадобилась неотложная медицинская помощь.

Для того чтобы оценить весь масштаб преследований Свидетелей Иеговы в России достаточно упомянуть общее количество обысков за год. Всего за 2018 год в жилищах Свидетелей Иеговы было проведено 269 обысков.

Кроме обысков в жилищах еще, как минимум, 57 человек подверглись личному обыску (следственное действие, заключающееся в отыскании на теле обыскиваемого лица, в его одежде и обуви, а также в имеющихся при нем личных вещах предметов, имеющих значение для уголовного дела).

Но обыски были не единственной формой преследований данной религиозной общины во второй половине 2018 года.

3 июля аэропорту Емельяново (Красноярск) сотрудники ФСБ задержали 44-летнего Андрея Ступникова, принадлежащего к церкви «Свидетелей Иеговы», который стал подозреваемым по уголовному делу, возбужденному, по ч. 1 ст. 282.2 УК РФ («Организация деятельности экстремистской организации»). 6 июля Ступников был отправлен под стражу в СИЗО. При избрании меры пресечения в отношении Ступникова был использован особо циничный довод о том, что Ступников едет на международный конгресс «Свидетелей Иеговы» в Германию, где может запросить политическое убежище.

6 июля силовики задержали супружескую пару Сергея и Анастасию Поляковых по подозрению обвиняют в участии в деятельности экстремистской организации (ст. 282.2 УК РФ).

15 июля в Пензе после массовых обысков в домах у Свидетелей Иеговы было допрошено 40 человек. Часть из них была задержана. В отношении одного из них  – Владимира Алушкина – избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Остальные отправлены под домашний арест.

2 августа в Камчатском и Приморском краях возбуждены три новых уголовных дела против последователей «Свидетелей Иеговы». На Камчатке задержали 56-летнего Михаила Попова и его жену Елену. Обоим супругам вменены ч. 1 ст. 282.1 («Организация экстремистского сообщества») и ч. 1 ст. 282.2 УК РФ («Организация деятельности экстремистской организации»). Михаил попов заключен под стражу. Во Владивостоке задержан 44-летний Дмитрий Бармакин по подозрению в участии в экстремистской организации.

В тот же день в Хабаровске после обысков, которые прошли, по меньшей мере, в четырех домах предполагаемых последователей Свидетелей Иеговы, арестовали 51-летнего Валерия Москаленко. В отношении Москаленко возбудили дело об участии в экстремистской организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ). Во время обыска, который длился пять часов, стало плохо 83-летней матери задержанного, ей вызвали скорую помощь.

В дальнейшие месяцы репрессии против Свидетелей Иеговы продолжались. Подробнее о случаях преследований иеговистов рассказывается в наших ежемесячных мониторингах. Здесь же приведены только некоторые случаи, позволяющие получить представление о масштабе репрессий в отношении данной религиозной общины. 

В заключение хочется отметить, что преследования Свидетелей Иеговы не остались незамеченными. Отдельные правозащитники и правозащитные организации неоднократно поднимали этот вопрос в публичном пространстве, обращая внимание государства и международного сообщества на сложившуюся вокруг иеговистов ситуацию.

В конечном итоге тема преследований Свидетелей Иеговы была поднята на заседании президентского Совета по правам человека 11 декабря 2018 года. Владимир Путин назвал «полной чушью» причисление свидетелей Иеговы к экстремистским организациям и призвал «внимательно с этим разобраться». Также он добавил, что «вовсе необязательно зачислять «представителей религиозных сообществ» в «какие-то деструктивные, даже не то что в террористические организации» и призвал быть гораздо более либеральными к «представителям различных религиозных сект». 

Тем не менее, несмотря на такую яркую, эмоциональную реакцию президента, на момент написания данного обзора ситуация вокруг Свидетелей Иеговы не изменилась в лучшую сторону. Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России и его территориальные подразделения по- прежнему внесены в список экстремистских организаций, отправленные под стражу иеговисты все так же находятся в следственных изоляторах, преследования продолжаются.

Хизб ут-Тахрир

Хизб ут-Тахрир аль-Исламии («Исламская партия освобождения») – международная панисламистская политическая организация, ставящая своей целью создание мирным путем всемирного исламского халифата (государства мусульман). В Германии данная организация запрещена за свою антиизраильскую позицию. В США относят Хизб ут-Тахрир к числу групп, действующих ненасильственными методами, но способствующих распространению экстремистских настроений среди мусульман. Хизб ут-Тахрир также запрещена в ряде исламских стран.

В России решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 г. № ГКПИ 03-116 «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», наряду с 13 другими исламскими организациями, была признана террористической организацией и запрещена в России. Мотивировкой для такого признания стало признание судом следующих основных форм ее деятельности: воинствующая исламистская пропаганда, сочетаемая с нетерпимостью к другим религиям; активная вербовка сторонников, целенаправленная работа по внесению раскола в общество (прежде всего пропагандистская).

Тем не менее, как подчеркивает правозащитный центр «Мемориал» в своем досье, посвященном данной организации, в мотивировочной части решения ВС РФ отсутствуют какие-либо данные о террористической деятельности «Хизб ут-Тахрир» – в соответствии с определением терроризма, данным в Уголовном Кодексе РФ и Федеральном Законе РФ «О борьбе с терроризмом» от 03.07.1998, что является очевидным основанием для признания этого решения необоснованным.

В связи с этим правозащитный центр «Мемориал» признал всех, кто находится под стражей либо осужден за участие в деятельности «Хизб ут-Тахрир» политзаключенными. 

Во втором полугодии 2018 года преследования участников Хизб ут-Тахрир велись очень интенсивно. 

18 июля Московский окружной военный суд на базе Ленинградского окружного военного суда приговорил к пяти годам колонии общего режима Аллу Беспалову, обвиняемую в причастности к организации «Хизб ут-Тахрир», запрещенной в России. Беспалову признали виновной в участии в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ).

30 июля Выездная коллегия Приволжского военного окружного суда в здании Орджонкидзевского районного суда Уфы огласила приговор 21 фигуранту дела «Хизб ут-Тахрир». Обвиняемых приговорили к срокам от 5 до 24 лет и штрафам от 400 тысяч рублей до 700 тысяч рублей по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ («участие в деятельности организации, признанной террористической») и ст. 278 УК РФ с применением ч. 1 ст. 30 УК РФ («приготовлении к насильственному захвату власти»).

4 сентября в Крыму в городе Симферополь российский суд арестовал на 12 суток крымско-татарского активиста Марлена Мустафаева после обыска у него дома. Мустафаева обвинили в нарушении статьи 20.3 КоАП РФ «Пропаганда либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций». По версии следствия, Мустафаев в августе 2014 года опубликовал на своей странице в Facebook пост с символикой организации «Хизб ут-Тахрир».

11 октября ФСБ заявила о задержании в Татарстане российских лидеров «Хизб ут-Тахрир». По версии спецслужб, задержанные «по указанию своих зарубежных кураторов «координировали антиконституционную деятельность, основанную на доктрине создания теократического унитарного государства — так называемого «всемирного халифата», и направленную на свержение законной власти, в том числе террористическими методами».

14 октября фигурант «уфимского дела Хизб ут-Тахрир пожаловался на побои в СИЗО.

19 октября правозащитники сообщили о пытках в Казани одного из задержанных по делу Хизб ут-Тахрир.

23 октября произошло немыслимое событие – по обвинению в участии в «Хизб ут-Тахрир» был задержан и отправлен под стражу инвалид-колясочник Амир Гилязов.

26 октября Северо-кавказский окружной военный суд Ростова-на-дону приговорил к 13 и 15 годам колонии строго режима фигурантов второго севастопольского дела «Хизб ут-Тахрир» Нематжона Исроилова и Акрамжона Абдуллаева. Они признаны виновными в нарушении ч. 2 ст. 205.5 УК РФ (участие в деятельности террористической организации) и ч. 1 ст. 205.1 УК РФ (вовлечение в террористическую деятельность). По версии обвинения, осужденные, под видом трудовых мигрантов, с ноября 2014 по август 2018 года с целью создания всемирного халифата «умышленно осуществляли скрытую антироссийскую, антиконституционную деятельность в виде пропагандистской работы среди населения».

7 декабря Киевский районный суд Симферополя арестовал на пять суток адвоката Эмиля Курбединова, который представляет интересы крымско-татарских активистов в аннексированном Россией Крыму. Его обвинили в распространении символики запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир» в постах на странице в Facebook в 2013 году.

25 декабря Северо-Кавказский военный окружной суд в Ростове-на-Дону вынес приговор четверым фигурантам бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир». Один из них получил 17 лет колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, а трое других фигурантов первого бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» (террористической организации, запрещенной в России), Энвера Мамутова, Рустема Абильтарова и Зеври Абсеитова, по 9 лет колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год. В основу обвинения легла прослушка встреч, организованная ФСБ с 2015 года, а также показания трех засекреченных свидетелей. Обвиняемые не согласились с обвинением и заявили, что это политически мотивированные преследования за инакомыслие.

Напомним, что четверо крымских татар, Зеври Абсеитов, Ремзи Меметов, Рустем Абильтаров и Энвер Мамутов, были задержаны в Бахчисарае в результате обысков 12 мая 2016 года. Правозащитное движение «Мемориал» летом 2018 года признало всех фигурантов дела политзаключенными.

В октябре 2017 года в Бахчисарае были задержаны еще шестеро местных жителей по подозрению в участии в партии «Хизб ут-Тахрир», это Тимур Ибрагимов, Марлен Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. В мае фигурантами дела стали также координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев и крымско-татарский активист Эдем Смаилов.

Указанный выше перечень преследований последователей «Хизб ут-Тахрир», явялется заведомо неполным. Подробно история преследований данной религиозной группы во второй половине 2018 года раскрыта на страницах ежемесячных мониторингов. 

«Экстремисты»

Термин, обозначающий данную группу не случайно обозначен кавычками, поскольку в современной России условными экстремистами зачастую становятся не только люди, реально исповедующие радикальные политические взгляды и призывающие к насилию, но в целом – просто инакомыслящие, а иногда и обычные люди, позволившие себе неосторожные политические взгляды либо сделавшие случай репост материала, признанного в России экстремистским, например, запрещенный песни, книги, либо статьи, содержащей признаки возбуждения ненависти либо вражды.

Для борьбы с экстремизмом в России принято антиэкстремистское законодательство и создан специальный государственный орган, точнее подразделение МВД — Главное управление по противодействию экстремизму МВД РФ или как его называют кратко Центр «Э» либо ЦПЭ.

Антиэкстремистское законодательство состоит в основном из Федерального законе «О противодействии экстремистской деятельности» и антиэкстремистских статей Уголовного кодекса РФ: 280 («публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»), 282 («возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) , 282.1 («организация экстремистского сообщества»), 282.2. («Организация деятельности экстремистской организации»), 282.3 («финансирование экстремистской деятельности»).

Самой одиозной из перечисленных антиэкстремистских статей в последние годы стала 282-я статья УК РФ. Она предусматривает наказание за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети “Интернет”».

Для того чтобы приспособить данную статью УК РФ для осуществления политических репрессий, стала применяться практика чрезвычайно широкого и произвольного толкования заложенных в ней определений. Например, очень часто произвольно трактуется понятие «социальная группа». Так, например, в 2016 году были возбуждены следующие уголовные дела: в Красноярске – против эколога Федора Марьсова за разжигание ненависти против социальной группы «атомщики». В Ульяновске – против Даниила Алферьева за возбуждение вражды «к социальной группе (представители власти, которые в настоящее время руководят Россией)». В Курской области – против Ольги Ли за действия, якобы направленные на «унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к членам социальной группы представителей конституционно установленных институтов федеральной государственной власти Российской Федерации – сотрудников прокуратуры, судей». И этот перечень легко можно продолжить.

Новацией второй половины 2018 года стали уголовные дела за разжигание ненависти к мужчинам либо женщинам, о чем подробнее будет рассказано далее.

Очевидно, что в рамках сложившейся в РФ правоприменительной практики, под 282-ю статью УК РФ подпадает любое негативное и даже критическое высказывание о представителях власти. Формально, будучи схожими с аналогичными положениями в законодательстве многих европейских стран, благодаря вышеописанной правоприменительной практике 280-я и 282-я статьи УК РФ превратились в аналог знаменитых 58-й и 70-й статей УК РСФСР.

Кроме того, в последние годы в УК РФ появились новые статьи, которые могут использоваться для преследования политических противников и инакомыслящих: 148.1 («публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих»), 280.1 («публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации», действующая редакция введена законом от 21 июля 2014 года), статья 354 («отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, совершенные публично»).

Что касается Центра по борьбе с экстремизмом (Центра «Э»), то в современной России он превратился де-факто в политическую полицию, ведущую борьбу не с конкретными проявлениями экстремизма, а инакомыслием и инакомыслящими в целом. Под прицел Центра «Э» или, как его принято называть в народе, «Эстапо» попадают не только и не столько воинствующие исламисты, радикальные левые или настоящие ультраправые, проповедующие насилие, но и практически все лидеры и активисты оппозиции, гражданские активисты, экологи, участники социальных и антимусорных протестов, а также простые граждане, посмелившие слишком смело высказаться публично либо разместить у себя экстремистский материал (порой даже не зная, что материал признан экстремистским).

Кроме Центра «Э» существует подразделение ФСБ, со схожей компетенцией — Управление по защите конституционного строя ФСБ РФ (УЗКС ФСБ). Функции УЗКС во многом совпадают с таковыми у Центра «Э», однако ресурсом УЗКС обладает большим в силу более высокого статуса своей организации.

Волна борьбы с «экстремизмом» и «экстремистами», захлестнувшая Россию в последние годы докатилась и до 2018 года. Несмотря на все возрастающую в обществе критику 282-й статьи, ее продолжали активно использовать и во второй половине 2018 года. В рассматриваемый нами период охота на «экстремистов» продолжалась и велась довольно успешно.

12 июля стало известно, что в городе Советская Гавань Хабаровского края врачу предъявлено обвинение по ст. 282 УК РФ из-за лайка в социальной сети «Одноклассники» (там лайки называются «классами»). Уголовное дело было возбуждено год спустя после размещения картинки в «Одноклассниках. В 2017 году обвиняемый поставил «класс» картинке с осуждением участия россиян в войне на востоке Украины. Теперь жителя Хабаровского края подозревают в публикации «высказываний, направленных на унижение достоинства группы лиц русской национальности».

29 июля Следственный комитет по Республике Татарстан возбудил уголовное дело в отношении татарского общественного деятеля и правозащитника Рафиса Кашапова. Правозащитника заподозрили в возбуждении ненависти либо вражды (ч. 1 ст. 282 УК РФ) из-за неких текста и изображений, которые он, по версии следствия, 29 апреля разместил на своей странице в социальной сети. Сам правозащитник считает дело сфабрикованным. Ранее Кашапов уже отбывал наказание за публикацию текстов с критикой аннексии Крыма и агрессии России в Украине.

Август 2018 прошел под флагом борьбы с «экстремизмом». Несмотря на публичное обсуждение во властных и околовластных кругах необходимости смягчения антиэкстремистского законодательства, случаи привлечения к ответственности людей по экстремистским составам участились по сравнению с предыдущим месяцем. Транслировавшийся по телевидению диалог Владимира Путина и депутата Сергея Шаргунова, призвавшего президента отменить либо смягчить печально известную 282-ую статью УК РФ, не помешал правоохранителям возбуждать новые уголовные дела по самых нелепым основаниям.

Основным поводом для возбуждения уголовных дел по 282 статье УК РФ стали репосты в социальных сетях. Так, например, 2 августа было возбуждено уголовное дело против лидера местного неоязыческого объединения «Схорон еж Славен» Владимира Серга за репост во Вконтакте. Сам лидер язычников связывает уголовное преследованием с конфликтом с РПЦ. 7 августа 46-летний менеджер из Твери Сергей Соколов стал фигурантом уголовного дела по ч. 1 ст. 282 УК РФ за репосты картинок и текстов во Вконтакте. 20 августа суд в Петербурге начал рассмотрение дела Эдуарда Никитина, которого судят за размещение во Вконтакте карикатуры и анекдота. 23 августа стало известно, что проводится доследственная проверка на предмет возбуждения уголовного дела в отношении активистки феминистского движения Любови Калугиной в связи с публикациями в соцсети Вконтакте постов, «возбуждающих ненависть к мужчинам». 27 августа предъявлено обвинение жителю Калининградской области, страдающему аутизмом, Артуру Смирнову, в связи с размещением во Вконтакте картинки, «возбуждающей ненависть к мужчинам». 31 августа решением Алтайского краевого суда оставлено в силе решение суда нижестоящей инстанции о том, чтобы поместить местного жителя Андрея Шашерина на экспертизу в психиатрический стационар по уголовному делу, возбужденному из-за сохраненных картинок во «Вконтакте».

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что общественная дискуссия вокруг применения 282-й статьи за репосты в социальных сетях практически никак не влияет на правоприменительную практику. Профессиональные борцы с экстремизмом продолжают настойчиво искать в социальных сетях, материалы, которые можно использовать для возбуждения новых уголовных дел по 282-й статье. При этом правоохранителей мало интересует реальная общественная опасность размещения конкретных текстов, картинок и видео в Интернете. Уголовное преследование осуществляется по чисто формальным критериям: есть повод – есть дело.

Новым веянием в преследованиях за репосты стала борьба с «возбуждением ненависти к мужчинам или к женщинам». Обилие постов, статей, видео, книг, содержащих признаки «половой ненависти», позволяет расширять эту практику практически до бесконечности. Яркими примерами этого направление репрессивной политики являются дела против Артура Смирнова и Любови Калугиной. Еще одним более ранним делом данной категории стало преследование историка-сталиниста Алексея Меняйлова, арестованного в середине июля 2018 года.

Такая тенденция заставила публично высказаться Александра Верховского, директора центра «СОВА», освещающего случаи неправомерного противодействия экстремизму. По его словам, раньше уголовных дел, связанных с половой враждой практически не было. «То, что в последнее время заведено сразу несколько подобных дел, для меня необъяснимо, — сообщил Верховский «МБХ медиа». — Я действительно не понимаю, какую угрозу для кого бы то ни было представляет радикальная феминистка, которая пишет агрессивные посты в соцсетях. И мотивация властей, которые расширяют практику использования 282 статьи, остается для меня загадкой» (https://mbk.media/suzhet/po-282-mozhno-sest-ne/) .

Наряду с другими проявлениями «антиэкстремисткой» политики, продолжается поиск и «разоблачение» экстремистских сообществ. Август 2018 года можно по праву назвать месяцем «Черного блока» – националистического оппозиционного объединения молодежи. Разгром «Черного блока» начался еще в конце июня с ареста его лидера – Владимира Ратникова и продолжился в августе арестами Артема Воробьева и юриста Дмитрия Макарова. Им инкриминируют сразу несколько статей УК РФ: организация экстремистского сообщества (ч. 1 ст. 282.1), участие в экстремистском сообществе (ч. 2 ст. 282.1) и хулиганство (ст. 213 УК РФ). Некоторые участники объединения или просто их знакомые также получают сигналы о том, что могут быть привлечены к этому делу в качестве обвиняемых. Интересным штрихом к данному делу стала новая практики правоохранительных органов – вручать повестки с вызовом на допрос по данному делу тем, кто пришел поддержать обвиняемых на суд по мере пресечения. Видимо, таким образом спецслужбы пытаются снизить базу публичной поддержки обвиняемых, а возможно, и найти новых фигурантов дела.

Сентябрь 2018 запомнился курьезным уголовным делом по ч. 1 ст. 282 УК РФ, возбужденном против 42-летней Наталии Ковалевой за опубликованные на YouTube частушки о судьях. По версии следствия, с 3 по 22 апреля 2018 г. Ковалева выложила на YouTube-канале видео с «высказываниями, выражающими унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки социальной (профессиональной) группы «судейское сообщество». Типичный пример расширительного толкования понятия «социальная группа» при использовании 282-й статьи.

Октябрь начался с очередного приговора по 282-й статье. 1 октября Центральный районный суд Воронежа приговорил к двум годам лишения свободы условно местного жителя Олега Балобина, признанного виновным в унижении достоинства по признаку отношения к религии. По версии следствия, в промежутке между 13 октября 2011 года и 13 января 2015 года Олег сохранил в открытой для просмотра папке «Мои видеозаписи» в соцсети «Вконтакте» три видеоролика, содержание которых направлено против Свидетелей Иеговы, Христианства и Иудаизма. На судебном заседании была зачитана переписка Балобина с девушкой, из нее следовало, что молодой человек симпатизирует неоязыческим взглядам.

На следующий день, 2 октября Новгородской области завели уголовное дело в отношении местного жителя из-за картинок про полицейских в соцсети «Вконтакте». Местного жителя Черникова А.А. обвиняют в возбуждении ненависти к социальной группе «сотрудники правоохранительных органов» (ч. 1 ст. 282 УК РФ). По версии следствия, с января по март 2016 года он опубликовал в Интернете семь картинок с «известной околофутбольной аббревиатурой из четырех латинских букв», разжигающей ненависть к полиции.

5 октября в отношении 27-летнего жителя Саратовской области возбуждено уголовное дело за возбуждение ненависти к женщинам. По версии следствия, фигурант дела на персональной странице в соцсети «Вконтакте» создал группу, в которой размещал фотографии и видеозаписи, содержащие признаки возбуждения вражды, ненависти (розни) по отношению к женщинам (ч. 1 ст. 282 УК РФ).

14 октября несовершеннолетнего активиста, задержанного после акции с фаером у здания ФСБ в Москве, более четырех часов держали в приемной спецслужбы. Активист рассказал, что у него забрали телефон, угрожали статьей 282 УК РФ и беседовали с ним без родителей. Около двух часов ночи его увезли в ОВД «Мещанский», там он смог позвонить родителям. Из полиции его забрал отец. Акция у здания ФСБ на Лубянке прошла вечером 13 октября. Один из активистов на ходу зажег фаер и начал кричать «Свободу политзаключенным!».

15 октября Александровский городской суд оштрафовал на 100 тысяч рублей 23-летнего местного жителя за публикацию аудиозаписи в социальной сети. По версии следствия, молодой человек увлекался радикальной идеологией и разместил в социальной сети аудиокомпозицию экстремистского толка. Обвиняемый признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти и вражды по признакам национальности, совершенное публично»).

17 октября стало известно, что из России уехала жительница Барнаула Мария Мотузная, которую обвинили в возбуждении ненависти и вражды (статья 282 УК РФ) и оскорблении чувств верующих (статья 148 УК РФ) из-за картинок во «Вконтакте»

31 октября в Казани возбудили новое уголовное дело на активистку Ольгу Зиятдинову, которая раньше требовала компенсации за «принуждение» сына к изучению татарского языка. Новое дело возбуждено по статье о возбуждении ненависти либо вражды (ст. 282 УК РФ). Причиной якобы стало то, что она «неоднократно оскорбляла представителей татарской национальности, возбуждая тем самым межнациональную рознь». Это уже второе уголовное дело по статье 282 УК РФ в отношении Зиятдиновой.

В ноября произошло событие, которого мало кто ожидал. 15 ноября депутаты Госдумы в первом чтении одобрили частичную декриминализацию уголовной статьи о возбуждении ненависти и вражды (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Согласно законопроекту, уголовное наказание за первое правонарушение по первой части данной статьи должно быть заменено на административное. Уголовная ответственность наступает в том случае, если правонарушение совершено более раза за год. Поправки будут иметь обратную силу — после вступления закона в силу должны быть отменены вступившие приговоры по этой статье, а возбужденные дела остановлены.

Однако уже начавшийся процесс законотворчества, смягчающего 282-ю статью УК РФ, не остановил правоприменителей. Преследования по данной статье продолжились в ноябре, как ни в чем, ни бывало. Вот только некоторые примеры:

12 ноября Калининский районный суд Петербурга оштрафовал на 300 тысяч рублей Ивана Барбакова за комментарий к видеозаписи, на которой священник исполняет «Мурку», а также за картинки, опубликованные на его странице во «ВКонтакте». Бараков признан виновным в разжигании ненависти к евреям и христианам (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Основанием для возбуждения уголовного дела стал комментарий Баракова к видеозаписи «Священнослужитель вдохновенно исполняет хит из уголовного репертуара (поп поет Мурку)» во «Вконтакте», а также два изображения, опубликованные им в соцсети. На одной картинке изображен Иисус Христос и «человекоподобный образ», на второй — фотографии девяти человек с подписями, в которых эксперт усмотрел унижение достоинства по национальному признаку.

29 ноября в Ялте прошел повторный обыск в доме у Элины Мамедовой, обвиняемой в возбуждении ненависти либо вражды (ч.1 ст. 282 УК РФ) за репосты во «ВКонтакте». У нее искали ноутбук, с которого Мамедова якобы делала экстремистские репосты.

В тот же день в Ульяновске суд приговорил 33-летнего Ивана Колотилкина, активиста «Общины коренного русского народа» по ч. 1 ст. 282 (возбуждение национальной ненависти) и ч. 1 ст. 280.1 УК РФ (публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ) к двум годам условно и запрету руководить общественными организациями. По версии обвинения, активист занимался изготовлением экстремистских листовок, направленных на пропаганду создания на территории региона нового государства — «Ульяновской общины коренного русского народа».

3 декабря Чертановский районный суд Москвы приговорил к двум годам колонии общего режима 23-летнего жителя Дагестана Рашида Гаджибагамаева. Его признали виновным в публикации трех аудиозаписей, «возбуждающих религиозную вражду». Дело было возбуждено по ч. 1 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти и вражды). По версии следствия, в марте 2017 года Гаджибагамаев, используя псевдонимом, выложил во «Вконтакте» три записи с выступлениями лидеров «Исламского государства» (организации, запрещенной на территории Российской Федерации). Обвиняемый свою вину признал, процесс прошел в особом порядке.

20 декабря в Санкт-Петербурге к 120 часам обязательных работ приговорили националистку Дину Гарину, признанную виновной в оскорблении представителей власти, и освободили от наказания в связи с истечением срока давности. Дело против Гариной возбудили в 2016 году в связи с ее выступлением на митинге 15 марта 2015 года, в ходе которого она прокомментировала работу сотрудников центров по противодействию экстремизму МВД. Изначально дело было квалифицировано по ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти»). В январе 2018 года после серии экспертиз в СКР смягчили квалификацию на статью 319 («оскорбление»), признав, что «бездельниками» и «дармоедами» можно оскорбить, но не унизить.

На эту тему высказался Центр «Сова» указав, что обвинение в возбуждении ненависти к сотрудникам Центров «Э» как социальной группе неправомерно, поскольку ст. 282 УК РФ должна защищать уязвимые группы населения, а не правоохранительные органы, защищенные другими статьями Уголовного кодекса.

24 декабря сотруднику Института языкознания РАН Алексею Касьяну предъявлено окончательное обвинение по ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти или вражды»). Уголовное дело завели из-за трех постов Касьяна в «Живом журнале», опубликованных с 2014 по 2016 год. Эксперты, проанализировавшие посты Касьяна, пришли к выводу, что они «направлены на возбуждение вражды и ненависти, а также на унижения достоинства группы лиц по признакам национальности, происхождения, отношения к религии».

28 декабря Президент России Владимир Путин подписал закон о частичной декриминализации уголовной статьи о возбуждении ненависти и вражды (ч. 1 ст. 282 УК РФ). Согласно законопроекту, уголовное наказание за противоправные действия, предусмотренные первой частью статьи 282 УК РФ будет наступать только в том случае, если нарушение совершено более одного раза за год.

Наказание за первое нарушение по первой части этой статьи заменено на административное. Физических лиц могут оштрафовать на сумму от 10 до 20 тысяч рублей, либо арестовать на срок до 15 суток, либо предписать 100 часов обязательных работ. Для юридических лиц предусмотрен штраф от 50 до 500 тысяч рублей.

Анархисты

2018 год стал разгромным для анархистов в России. Помимо громкого дела «Сети», по которому  одиннадцать человек обвиняют в участии в террористическом сообществе и в подготовке волнений в стране, во второй половине 2018 года началась новая волна гонений на анархистов, связанные  с терактом в здании УФСБ 31 октября, предположительно совершенном молодым анархистом.  

Дело «Сети» возникшее еще в октябре 2017 года продолжалось и в течение всего 2018 года, захватывая вторую половину года. 

5 июля в Пензе задержали и заключили под стражу двоих фигурантов дела: Михаила Кулькова и Максима Иванкина. 

26 июля российская делегация во время заседания Комитета ООН против пыток проигнорировала вопрос спецдокладчика Клода Хеллера по поводу сообщений о пытках обвиняемых и свидетеля по этому делу.

29 июля на выезде их Москвы была задержана активистка Екатерина Потапова, о которой известно, что она участвует в помощи преследуемым по делу «Сети». По словам активистки, полиция посчитала, что она провозит наркотики. Потапова заявила, что ее досмотрели без понятых и до половины пятого утра держали в наручниках, затем посадили в полицейский автомобиль. Позже ее отпустили.

6 сентября обвиняемый по делу «Сети» Арман Сагынбаев заявил о пытках. Об этом говорится в заявлении, которое подал его адвокат Тимур Мифтахутдинов в Военный следственный отдел СК по Петербургскому гарнизону. В заявлении Мифтахутдинова говорится, что во время проведения адвокатского опроса его подзащитный рассказал, что с 5 ноября 2017 года по момент его доставления из Петербурга в Пензу неизвестные сотрудники ФСБ пытали его электрическим током и избивали. В результате Сагынбаев, опасаясь за жизнь и здоровье своих близких, оговорил себя и других людей, которые в дальнейшем стали обвиняемыми по делу «Сети».

11 сентября обвиняемым по делу сообщества «Сеть» Дмитрию Пчелинцеву, Илье Шакурскому и Арману Сагынбаеву предъявлено окончательное обвинение. Им инкриминируют создание террористического сообщества.

2 октября суд Санкт-Петербургский городской суд отклонил жалобу фигуранта дела «Сети» Виктора Филинкова на продление срока содержания под стражей. Таким образом, Санкт-Петербургский городской суд оставил в силе решение Дзержинского районного суда, который 19 июня продлил срок содержания под стражей Виктору Филинкову на четыре месяца.

27 ноября Городской суд Санкт-Петербурга отменил постановление нижестоящего суда о продлении на три месяца срока содержания под стражей фигуранту дела «Сети» антифашисту Виктору Филинкову. Городской суд  вынес новое решение, согласно которому Филинков останется под стражей еще 20 дней.  

10 декабря Военный гарнизонный суд Пензы второй раз отклонил жалобу защиты фигуранта дела «Сети» Дмитрия Пчелинцева на отказ расследовать факты пыток. В прошлый раз Пензенский гарнизонный военный суд также отклонил жалобу. Дмитрий Пчелинцев по видеосвязи поддержал правозащитника Льва Пономарева, арестованного за акцию в поддержку фигурантов дел «Сети» и «Нового величия» и рассказывал о пытках током, избиении и подвешивании вниз головой.

Косвенной жертвой дела «Сети» стал известный правозащитник Лев Пономарев, поддержавший в своем посте акцию «За ваших и наших детей» в защиту фигурантов дела сети и поплатившийся за это длительным административным арестом. 

После теракта в архангельском УФСБ, власти взяли курс на преследование анархистов. Уже 1 ноября сотрудники спецслужб приходили по месту регистрации журналиста «Инфо24» Алексея Полоротова. По его словам, интерес к нему со стороны силовых структур мог быть вызван тем, что он раньше имел отношение к антифашистскому движению в Архангельской области. 2 ноября в рамках расследования теракта в Архангельске в Москве был задержан школьник, предположительно связанный с анархистами, в том числе с Михаилом Жлобицким. В ходе обыска у подростка якобы были обнаружены компоненты взрывных устройств. В тот же день стало известно, что сотрудники ФСБ вызывают на опрос нескольких участников либертарианского чата якобы в качестве свидетелей по делу о теракте в ФСБ. Сами либертарианцы категорически утверждали, что не имеют никакого отношения ни к самому теракту, ни к анархистам, ни к анархистским чатам, в одном из которых появилось сообщение о предстоящем взрыве. 

3 ноября в Сочи прошел обыск у второго секретаря горкома комсомола Данила Пиньженина. По словам Пиньженина, у него искали взрывчатые вещества. Молодого человека спрашивали, состоит ли он в комсомоле и как он относится к теракту в Архангельске. В этот же день в Архангельске сотрудники ФСБ приглашали на беседу активиста «Другой России» Валерия Шептухина. 

4 ноября в Калининграде сотрудники ОМОН задержали 24-летнего анархиста Вячеслава Лукичева, подозреваемого в «публичном оправдании терроризма в интернете». Уголовное дело в отношении него возбудили из-за комментариев к скриншоту предсмертной записки исполнителя теракта в Архангельске. По версии следствия, анархист назвал его «настоящим героем». Позднее стало известно, что Лукичева пытали, требуя от него показаний. 

6 ноября суд взял под стражу московского школьника, подозреваемого в изготовлении самодельного взрывного устройства. 

14 ноября в Самаре домой к анархисту Максиму Нестерову в его отсутствие приходили сотрудники МВД. Полицейские также звонили Нестерову и спрашивали, состоял ли он в сообществе «Прометей». Видимо, имелся в виду анархистский телеграм-канал «Прометей», якобы связанный с терактом в Архангельске.

Украинцы

После аннексии Крыма и начала войны на Северо-Востоке Украины граждане Украине, в том числе крымские татары, стали одной из самых преследуемых групп. В отношении них используются самые разные методы давления: обыски, угрозы, похищения, пытки, фальсификации уголовных дел. 

Украинские политзаключенные являются одной из самых крупных групп среди всей массы политзаключенных в России. По разным данным их число колеблется от 60 до 70 человек, в зависимости от критериев оценки отнесения того или иного человека к политзаключенным и от того, кто ведет их учет.

Когда Олег Сенцов начинал свою голодовку с требованием освободить украинских политзеков, он называл известное ему число украинских политзаключенных – 64. Такая же цифра звучала из уст представителя украинских властей еще в конце января 2018 года и в сообщении Министерства юстиции Украины от 26 февраля.

В некоторых других источников называлось 66, 70, 71 человек. 

С момента объявления голодовки Олега Сенцова и заявления его требования об освобождении всех украинских политзаключенных прошло более полугода. С тех пор количество украинских политзаключенных изменилось. Представляется, что точное количество граждан Украины удерживаемых в неволе по политическим мотивам сейчас указать невозможно. 

В рассматриваемый нами период (вторая половина 2018) года преследования граждан Украины продолжались. 

Украинские культурные центры.  

29 августа в Симферополе прошел обыск у активистки Украинского культурного центра Ольги Павленко. Обыск в доме Павленко начался в 6:46 утра. Его проводили сотрудники ФСБ по решению Киевского районного суда Симферополя. Обыск проводился по подозрению в причастности активистки и ее родственников к украинскому объединению «Правый сектор» — в России оно признано экстремистской организацией. 2 августа Ольга Павленко покинула Крым.

28 ноября в Симферополе активистки Украинского культурного центра Галины Балабан прошел обыск в связи с уголовным делом об экстремизме, которое возбудили из-за публикации во «Вконтакте».

Судя по всему, власти рассматривают украинские культурные центры, как потенциальные центры сопротивления и пытаются превентивно их подавить.

 «Дело крымских диверсантов»

13 июля Верховный суд Крыма приговорил к восьми годам колонии строгого режима украинца Евгения Панова, признанного виновным по делу «крымских диверсантов». 10 августа 2016 года ФСБ сообщила о задержании в Крыму группы «диверсантов» и предотвращении терактов, которые, по данным спецслужб, готовило главное управление разведки Минобороны Украины. Тремя днями ранее задержали Панова. ФСБ утверждает, что украинца задержали возле тайника с оружием и взрывчаткой в районе Армянска, сам Панов говорил, что это произошло на границе Крыма и Украины. По версии самого Панова, его задержали на КПП на границе Крыма, били и пытали. Через два дня Киевский районный суд арестовал его на 15 суток за мелкое хулиганство, а затем обвинили в подготовке диверсии в составе организованной группы (часть 1 статьи 30, пункт «а» части 2 статьи 281 УК), в покушении на контрабанду боеприпасов (часть 3 статьи 30, часть 3 статьи 226.1 УК) и в незаконном хранении боеприпасов (часть 3 статьи 222 УК).

24 июля Верховный суд Крыма утвердил приговор Геннадию Лимешко, отклонив его апелляцию, в которой защита просила снизить срок заключения до четырех лет, так как предыдущий приговор, по словам адвоката, «не соответствует тяжести преступления». 

10 мая Судакский городской суд в Крыму приговорил Лимешко к восьми годам колонии общего режима. Верховный суд посчитал смягчающим обстоятельством наличие малолетней дочери обвиняемого и уменьшил срок заключения на полгода.

Лимешко признали виновным по части 2 статьи 222 УК РФ (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, совершенные группой лиц по предварительному сговору) части 2 статьи 222.1 УК РФ (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств, совершенные группой лиц по предварительному сговору) и части 2 статьи 223.1 УК РФ (незаконное изготовление взрывного устройства, совершенное группой лиц по предварительному сговору).

2 августа в Севастопольском городском суде началось рассмотрение по существу дела «крымских диверсантов» — Алексея Бессарабова и Владимира Дудки, обвиняемых в подготовке диверсии на территории полуострова и незаконном хранении взрывчатых веществ. Процесс проходит в закрытом режиме без присутствия журналистов и родных. 

Алексей Бессарабов, Владимир Дудка и Дмитрий Штыбликов были задержаны по подозрению в подготовке диверсий в Крыму 9 ноября 2016 года. В мае 2017 года Штыбликов признал вину и заключил досудебное соглашение со следствием, отказавшись при этом от адвоката по соглашению. Спустя год после задержания Севастопольский городской суд приговорил Штыбликова к пяти годам колонии строгого режима, которые он отбывает в Омске.

20 декабря фигуранты «дела украинских диверсантов» Владимир Дудка и Алексей Бессарабов заявили в суде о фальсификации следствия во время проведения оперативно-розыскных мероприятий. 

Всего фигурантами «диверсионных дел» в Крыму с 2014 года стали, по меньшей мере, десять человек.

 «Хизб ут-Тахрир»

Преследования последователей «Хизб ут-Тахрир» подробно рассматривается в другом разделе данного обзора, посвященного преследованиям религиозных меньшинств, однако репрессии в отношении крымских ячеек можно рассматривать отдельно, поскольку хотя бы часть из членов этих ячеек являются гражданами Украины, сами эти ячейки находятся на территории аннексированного Крыма и были созданы еще до аннексии. При этом следует отметить, что в Украине «Хизб ут-Тахрир» не является запрещенной организацией, следовательно, ее последователи действовали в Крыму вполне легально.

Формально крымские дела «Хихб ут-Тахрир» ничем не отличаются от аналогичных дел, заведенных по обвинению в причастности к «Хизб ут-Тахрир» в Татарстане, Башкортостане и других регионах России. В вину большинству людей ставят лишь «партийную деятельность» — то, что они проводили встречи или участвовали в них, обсуждали литературу и привлекали новых участников. При этом нет уверенности в том, что все обвиняемые действительно были членами ячеек этой партии. В некоторых случаях есть основания полагать, что дела на конкретных людей в Крыму были заведены либо в ответ на их активное противостояние деятельности российских властей, либо для прикрытия передела собственности.

Известно о нескольких ячейках «Хихб ут-Тахрир», созданных и действующих на территории Крыма: «Севастопольская ячейка», «Ялтинская ячейка», «Бахчисарайская ячейка», «Симферопольская ячейка», «Вторая бахчисарайская ячейка», «Вторая севастопольская ячейка». По именам ячеек соответственно публично обозначаются те или иные уголовные дела против последователей данной организации, самые известные из которых это «ялтинское дело» и «бахчисарайские дела» (первое и второе).

 «Ялтинское дело»

Как известно, 12 февраля 2016 года после массовых обысков и задержаний «Киевский райсуд Симферополя» арестовал Энвера Бекирова, Вадима Сирука, Муслима Алиева и Эмир-Усеина Куку. Крымских татар обвиняют в участии в организации «Хизб ут-Тахрир». 18 апреля были задержаны Рефат Алимов и Арсен Джеппаров. Позже фигурантов «ялтинского дела Хизб ут-Тахрир» Рефата Алимова, Арсена Джеппарова, Эмир-Усеина Куку, Муслима Алиева, Энвера Бекирова и Вадима Сирука этапировали из Крыма в Ростов-на-Дону.

21 августа суд в Ростове-на-Дону решил вернуть материалы ялтинского «дела Хизб ут-Тахрир» в прокуратуру, чтобы ужесточить обвинение против одного из фигурантов этого дела Инвера Бекирова. Суд попросил обвинителей квалифицировать действия Бекирова по ч.1 ст. 205.5 Уголовного дела России («организация террористической организации»).

22 ноября Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону вернул материалы ялтинского «дела Хизб ут-Тахрир» в «прокуратуру» для дополнительного расследования. О возвращении «дела» ходатайствовали адвокаты политзаключенных, указывая на большое количество ошибок и нарушений. Также суд продлил срок содержания под стражей фигурантам «дела». Таким образом, Арсен Джеппаров, Рефат Алимов, Эмир-Усеин Куку, Муслим Алиев, Инвер Бекиров и Вадим Сирук останутся под стражей до 28 февраля 2019 года.

 «Бахчисарайское дело (дела)»

В октябре 2017 года российские силовики арестовали шестерых жителей Бахчисарая. Это Тимур Ибрагимов, Марлен Асанов, Мемет Белялов, Сейран Салиев, Сервер Зекирьяев и Эрнес Аметов. ФСБ инкриминирует им участие в запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир».​ Марлена Асанова обвиняют в организации террористической деятельности (ч. 1 ст. 205.5 УК РФ), Тимура Ибрагимова, Мемета Белялова, Сервера Зекерьяева, Сейрана Салиева и Эрнеста Аметова — в участии в террористической деятельности (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ).

21 мая 2018 года в Крыму были задержаны координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев и крымский татарин, мусульманин Эдем Смаилов. Обвинения против них приобщили к бахчисарайскому «делу «Хизб ут-Тахрир». Мужчин обвиняют в участии в террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ). По версии следствия, Мустафаев в конце 2016 года участвовал в собрании последователей «Хизб ут-Тахрир» в мечети.

5 октября Киевский районный суд Симферополя продлил до 9 декабря срок содержания под стражей  двоим фигурантам бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» — Серверу Мустафаеву и Эдему Смаилову. 

29 октября Верховный суд Крыма отклонил апелляционные жалобы на продление срока содержания под стражей фигурантам первого (основного) бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир»: Марлена Асанова, Тимура Ибрагимова, Мемета Белялова, Сервера Зекерьяева, Сейрана Салиева и Эрнеста Аметова.

6 декабря Верховный суд Крыма оставил под стражей фигурантов второго бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» Тимура Ибрагимова и Эрнеса Аметова, а 7 декабря срок содержания под стражей был продлен Сейрану Салиеву, Марлену Асанову и Серверу Зекирьяеву и Мемету Белялову.

 Дело «Таблиги Джамаат»

Движение исламских проповедников «Таблиги Джамаат» запрещено на территории России как экстремистское. Предполагаемых членов движения обвиняют исключительно в участии в деятельности экстремистской организации. В данном случае, как и в отношении обвиняемых по делам «Хизб ут-Тахрир», принят на вооружение тот же метод, что и в других регионах — людям вменяют лишь «партийную деятельность».

2 октября 2017 в селе Мельничное Белогорского района и в пгт. Молодежное под Симферополем российские силовики провели обыски в домах крымских татар. После обысков были задержаны Ренат Сулейманов, Арсен Кубединов, Сейран Мустафаев и Талят Абдурахманов. Их увезли в Управление ФСБ РФ, где продержали до вечера. 3 октября Киевский районный суд» Симферополя избрал меру пресечения четверым крымским татарам, задержанным утром 2 октября. Трое из них были отправлены в СИЗО.

На протяжении 2018 годам фигурантам дела «Таблиги Джамаат» продляли сроки заключения под стражей. На момент написания данного обзора (январь 2019) началось рассмотрения данного дела по существу в суде. 

Крымские татары

1 июля в Крыму возбуждены два уголовных дела против крымскотатарского активиста Рената Параламова, который в сентябре 2017 года жаловался на пытки в республиканском управлении ФСБ. Уголовные дела возбуждены по статьям о незаконном обороте взрывчатых веществ, боеприпасов. При этом Параламову отказано в возбуждении уголовного дела по факту пыток сотрудниками ФСБ.

6 июля в Симферополе российский следователь запретил адвокату Международной правозащитной группы «Агора» Алексею Ладину сфотографировать материалы дела его подзащитного Исмаила Рамазанова, обвиняемого в возбуждении ненависти с помощью «интернет-рации Zello». Исмаил Рамазанов обвиняется в распространении информации, возбуждающей ненависть и вражду (ст. 282 УК РФ), с помощью «интернет-рации «Zello». Якобы существует некая аудиозапись, на которой слышно голос Рамазанова — и она, по мнению следствия, содержит признаки экстремизма.  В июне к обвинению добавили статью о незаконном хранении патронов (ч. 1 ст. 222 УК РФ).

4 сентября в городе Симферополь российский суд арестовал на 12 суток крымско-татарского активиста Марлена Мустафаева после обыска у него дома. Мустафаева обвинили в нарушении статьи 20.3 КоАП РФ «Пропаганда либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций». По версии следствия, Мустафаев в августе 2014 года опубликовал на своей странице в Facebook пост с символикой организации «Хизб ут-Тахрир», которую в России признали незаконной.

14 июля Бахчисарайский городской суд на пять суток арестовал ранее пропавшего активиста “Крымской солидарности” Османа Белялова по статье о распространении экстремистских материалов. Суд посчитал Белялова виновным по статье 20.29 КоАП РФ (массовое изготовление и распространение экстремистских материалов) за размещение видеозаписей в соцсети.

31 октября Киевский районный суд Симферополя арестовал до 25 декабря крымского татарина Дилявера Гафарова, подозреваемого в участии в добровольческом отряде имени Номана Челебеджихана. Ему инкриминируют ч. 2 ст. 208 УК РФ (участие в незаконном вооруженном формировании). Мужчина не признает свою вину.

13 ноября Ялтинский городской суд приговорил к четырем годам колонии общего режима и штрафу в 110 тысяч рублей крымскотатарского правозащитника Юнуса Машарипова. Его признали виновным в изготовлении и хранении взрывчатых веществ (ч. 1 ст. 222.1 УК РФ и ч. 1 ст. 223.1 УК РФ). По версии следствия, Машарипов создал два самодельных взрывных устройства зажигательного действия с целью осуществить поджог горно-лесистой местности на территории Ялты с целью дестабилизации социально-политической обстановки в регионе. Правозащитника задержали в сентябре 2017 года. По утверждению стороны защиты, во время допросов Машарипова избивали и пытали электрическим током. После этого, по его словам, ему пришлось оговорить себя. В дальнейшем Машарипов отказался от своих показаний и не стал давать новых, ссылаясь на 51 статью Конституции РФ.

15 ноября на границе между Крымом и Украиной, на пропускном пункте «Чонгар», сотрудники ФСБ задерживали крымскотатарских активистов Ленору Дюльбер, Наримана Джелялова, Леммара Юнусова и Асаба Мустафу. О чем именно сотрудники ФСБ общались с активистами, и что стало причиной задержания, неизвестно. Позднее задержанных активистов отпустили.

25 ноября в Крыму возбудили первое уголовное дело по статье о несообщении о преступлении (ст. 205.6 УК РФ). Уголовное дело возбуждено против крымского татарина за недоносительство в отношении брата своей жены, который якобы находится и воюет в Сирии. Имя обвиняемого не уточняется.

Данный перечень преследований крымских татар не является исчерпывающим. Поступает информация также и о других случаях преследований, в том числе и о похищениях людей. Тема преследований крымских татар после аннексии Крыма настолько обширна, что может стать предметом отдельного исследования. 

Другие случаи.

5 июля суд в Крыму приговорил украинского активиста Владимира Балуха к пяти годам колонии общего режима и штрафу 10 тысяч рублей по делу о дезорганизации работы ИВС. Активисту дали пять лет колонии по совокупности двух уголовных дел. Владимира Балуха обвинили в дезорганизации деятельности ИВС (ч. 2 ст. 321 УК РФ), в котором он находился по обвинению в хранении боеприпасов. Следствие утверждает, что он ударил начальника ИВС. Балух же говорит, что сотрудник сам бил его и оскорблял. Активист утверждает, что стал жертвой репрессий из-за флага Украины, вывешенного во дворе его дома. 15 сентября Балух был избит в СИЗО. 

11 июля Верховный суд Крыма оставил под стражей анархиста из Евпатории Евгения Каракашева. Анархиста обвиняют в возбуждении ненависти либо вражды (ч. 1 ст. 282 УК) и в публичных призывах к терроризму через интернет (ч. 2 ст. 205.2 УК). Поводом для этого стало видео «Без названия», опубликованное во «ВКонтакте» в конце 2014 года, и некий текст, опубликованный в этой же соцсети вместе с роликом «Последнее интервью приморских партизан», который ранее включили в реестр экстремистских материалов Минюста РФ. Сам Каракашев считает, что возбуждение против него уголовного дела и последующий арест связаны с его активистской деятельностью: мужчина выступал против застройки курортной зоны у Евпатории в окрестностях соленого озера.

20 августа Первомайский районный суд в Ростовской области приговорил гражданина Украины Романа Терновского к двум годам и трем месяцам колонии общего режима по делу об участии в организации «Правый сектор», признанной экстремистской в России. По версии суда, в Украине в 2015–2016 годах мужчина изготавливал и распространял атрибутику «Правого сектора», участвовал в акции против Дня России в Харькове и в акции «Медвежья блокада» — не давал российским грузовикам проехать на территорию Украины. Кроме того, суд решил, что Терновский пропагандировал деятельность «Правого сектора» в интернете. Его обвинили по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ (участие в деятельности экстремистской организации).  

12 сентиября Верховный суд России признал законным приговор Мосгорсуда украинскому журналисту Роману Сущенко, осужденному на 12 лет колонии строгого режима. Он признан виновным в шпионаже. Таким образом, приговор вступил в законную силу. 4 июня Мосгорсуд приговорил украинского журналиста, обвиняемого в России в шпионаже, к 12 годам колонии строгого режима. Сущенко постоянно проживал во Франции. Он приехал в Россию на несколько дней по личным делам и немедленно был задержан. Правозащитный центр «Мемориал» считает дело Сущенко политически мотивированным.

24 сентября активисту штаба Алексея Навального в Йошкар-Оле Даниилу Биляку, который является гражданином Украины, запретили въезд в Россию на десять лет. Причиной для запрета послужила п. 1 ст. 27 Федерального закона «О порядке выезда из РФ и въезда в РФ». В ней говорится, что въезд в страну запрещается, если «это необходимо в целях обеспечения обороноспособности или безопасности государства, либо общественного порядка, либо защиты здоровья населения». Согласно копии уведомления, которую опубликовало издание, въезд в страну активисту запретили по инициативе ФСБ.

Таким образом, видно, что против украинских граждан в России используются самые разные методы давления от привлечения к административной ответственности до тяжелых статей Уголовного кодекса, связанных с экстремизмом и терроризмом. Российское государство рассматривает граждан Украины, как потенциальную угрозу, а потому выдавливает их с территории России либо изолирует на долгий срок в местах лишения свободы. Судя по всему, в ближайшие годы репрессии в отношении украинских граждан продолжаться.

«Открытая Россия»

В отношении активистов «Открытой России» по-прежнему осуществляются преследования и по-прежнему эти преследования носят многообразный характер. 

Продолжаются преследования «Открытки» по линии признания ее нежелательной организацией. В основе правового регулирования в данном случае лежит так называемый закон о нежелательных организациях – Федеральный закон «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» от 28.12.2012 N 272-ФЗ. За нарушение норм указанного закона физическое лицо может быть привлечено к административной ответственности в виде штрафов разной величины по ст. 20.33 КоАП РФ (осуществление деятельности на территории Российской Федерации иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности). В случае привлечения к административной ответственности по указанной статье дважды в течение 1 года, может последовать и уголовная ответственность по ст. 284.1 УК РФ, максимальная санкция по которой – 6 лет лишения свободы.

27 апреля 2017 года, накануне широко анонсированной публичной акции Движения «Открытая Россия» #НАДОЕЛ против четвёртого срока Путина, Генпрокуратура РФ приняла решение о признании нежелательной на территории РФ деятельности двух британских организаций со схожими наименованиями: OtkritayaRossiyaи OpenRussiaCivicMovement. При этом российское Движение «Открытая Россия» не имело и не имеет юридической связи с указанными организациями, не является их дочерней организацией или их структурным подразделением. Это подтвердили в своих пресс – релизах (прилагаю) и Генпрокуратура с Минюстом, заявив при этом, что признание нежелательными двух британских организаций не отразится на деятельности российского Движения. Однако на деле оказалось не так. 

Начиная с мая 2017 года, началась практика привлечения к административной ответственности по ст. 20.33 КоАП РФ активистов Российского Движения «Открытая Россия» в различных регионах страны. 

Во второй половине 2018 года последовали новые случаи привлечения активистов «Открытой России» по данной статье. Вот только несколько примеров.

9 июля в Краснодаре суд оштрафовал на 15 тысяч рублей политика Леонида Запрудина. Он был признан виновным в осуществлении деятельности нежелательной организации (ст. 20.33 КоАП РФ) из-за членства в движении «Открытая Россия».

11 июля в Казани на восемь тысяч рублей оштрафовали активиста «Открытой России» Дмитрия Румянцева. На Румянцева был составлен протокол по статье 20.33 КоАП РФ (осуществление деятельности нежелательной организации) после митинга памяти Бориса Немцова 25 февраля в Казани. Полицейские, составлявшие протокол, отметили, что у Румянцева был флаг движения «Открытая Россия», и что он демонстрировал плакат с фотографией Немцова и символикой «Открытой России».

26 июля в Краснодаре суд оштрафовал активистку местного отделения движения «Открытая Россия» Марину Запрудину на семь тысяч рублей. Активистку признали виновной в осуществлении деятельности нежелательной организации (ст. 20.33 КоАП РФ). Единственным доказательством в деле стали протоколы общих собраний отделения «Открытой России».

23 августа в Чувашии в отношении активиста «Открытой России» Юрия Сидорова составили протокол по статье 20.33 КоАП РФ (осуществление деятельности «нежелательной организации») из-за того, что он подарил букет желтых тюльпанов спикеру Госсовета региона Валерию Филимонову. Как Сотрудники ФСБ осмотрели страницу Сидорова в Facebook и сделали вывод, что он дарил цветы депутату от лица британской организации Open Russia Civiс Movement, которая признана нежелательной в России, и посчитали данное действие публичное акцией.

18 октября в Челябинске суд оштрафовал на пять тысяч рублей регионального координатора движения «Открытая Россия» Дениса Ибрагимова. Активиста признали виновным в осуществлении деятельности организации, признанной в России нежелательной (ст. 20.33 КоАП РФ). По мнению суда, активист администрировал в соцсети «ВКонтакте» группу «Открытая Россия Челябинская область» и заполнял ее контентом от имени данной общественной организации. 

Данный список преследуемых по данному основанию активистов, не является исчерпывающим и может быть легко продолжен.

Еще одним поводом для преследований активистов «Открытки» стало их участие в акциях протеста, в том числе и самой крупной – акции против пенсионной реформы 9 сентября.

Так, например, 5 июля во Владивостоке задержали активистку «Открытой России» и кандидата в депутаты Заксобрания Приморья Марию Зинченко. В отношении Зинченко составили два административных протокола за неоднократное нарушение порядка проведения митингов (ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ) и неповиновение сотруднику полиции (ст. 19.3 КоАП РФ). Формальный повод — митинг против повышения пенсионного возраста 1 июля.

10 июля суд в Казани оштрафовал на десять тысяч рублей члена федерального совета движения «Открытая Россия» и юриста «Правозащиты» Эльзу Нисанбекову за участие в «прогулке оппозиции» 5 мая (ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ – «нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»).

27 июля в Краснодаре задержали координатора местного отделения «Открытой России» Яну Антонову, которая стояла с плакатом «Нет пенсионной реформе!». Позже Антонову отпустили, составив на нее протокол по статье 20.2 КоАП РФ («нарушение порядка проведения публичного мероприятия»).

17 сентября суд во Владивостоке оштрафовал на 150 тысяч рублей активистку «Открытой России» Татьяну Хардину из-за участия в акции против пенсионной реформы. Суд признал Хардину виновной по ч. 8 ст. 20.2 КоАП РФ (повторное нарушение правил проведения мероприятий) за акцию 9 сентября

21 сентября Ленинский районный суд Пензы оштрафовал координатора местного отделения «Открытой России» Ольгу Жулимову на 10 тысяч рублей за акцию 9 сентября.

В рассматриваемый период применялись и другие способы давления на активистов «Открытой России»: задержания с последующим освобождением, визиты центра «Э» домой к родителям активистов и т.д. и т.п.

Новым веянием стало задержание по ориентировке по подозрению в совершении преступления. Так, 22 октября был задержан председатель движения «Открытая Россия» Андрей Пивоваров. Основанием для задержания стала ориентировке о разбойном нападении, в которой говорится, что 19 октября неизвестный, угрожая ножом москвичу Роману Лупанскому, украл у того мобильный телефон. Позже Пивоварова отпустили. 5 ноября в Туле задержали активиста «Открытой России» и координатора движения «Гражданин наблюдатель» Антона Губарева. По словам сотрудников полиции, Губарев «попадает под какую-то ориентировку». Не исключено, что подобная практика будет продолжена и дальше. Возможно, что за формальными задержаниями «по ориентировке» могут последовать и реальные дела по серьезным уголовным преступлениям.

Заключение 

В рамках данного обзора показаны основные тенденции репрессивной политики в течение шести месяцев с июля по декабрь 2018 года, выявлены и описаны ключевые события полугодия, повлиявшие на отношение государства к тем или иным преследуемых группам, перечислены основные преследуемые группы население и дано их описание, указаны основные репрессивные методы, используемые при преследовании той или иной группы.

Вывод, который можно сделать по итогам проведения данного исследования, неутешителен. Репрессии в России продолжаются, и их становится все больше. Методы, используемые для осуществления политических преследований, становятся все более разнообразными и изощренными. В ход идут и административные дела, и уголовное преследование, угрозы, шантаж, давление на родственников, визиты оперативников по месту работы или учебы активистов, задержания, нападения и избиения. Неугодные правящему режиму и несогласные с его политикой граждане преследуются как индивидуально, так и по признаку принадлежности к какой-либо группе, которая признается экстремистской, террористической либо просто нежелательной организацией и запрещается на территории России. 

Мощнейшими репрессивными инструментами стали огромные, непосильные денежные штрафы и длительные сроки административного ареста. Как уже было сказано выше, обе эти карательные меры сильнейшим образом демотивируют человека, выбивают его из привычной колеи, заставляют изменить привычный образ жизни, сделать выбор между работой либо учебой и политической активностью. Совмещать обыденную жизнь с активной гражданской позицией становится практически невозможно. 

В основном эти меры (штрафы и аресты) используются по отношению к тем политическим силам и их сторонникам, которые заняты протестной уличной активностью. Самым ярким примером является Алексей Навальный и его сторонники. Взяв на себя основное бремя организации уличных протестов, они неизбежно стали основной мишенью для массового применения гигантских штрафов и длительных арестов. Причем это касается как самого Навального, получавшего длительные аресты, так и его рядовых сторонников, которых штрафовали и сажали в спецприемники по всей стране.

Другой мишенью для применения указанных репрессивных методов стали активисты «Открытой России», многие из которых участвовали в самых разных акциях протеста, в том числе и в акции против пенсионной реформы, которая прошла 9 сентября и стала крупнейшей за последние годы. 

Самыми распространенными правовыми предлогами для осуществления репрессий против навальнистов и активистов «Открытки» стали статьи Кодекса об административных правонарушениях, непосредственно связанные с организацией и проведением акций протеста: Статья 20.2. («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования») и 19.3. («Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, военнослужащего, сотрудника органов федеральной службы безопасности, сотрудника органов государственной охраны, сотрудника органов, осуществляющих федеральный государственный контроль (надзор) в сфере миграции, либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы либо сотрудника войск национальной гвардии Российской Федерации»). 

Данные статьи легко использовать, поскольку, как правило, судьи полностью «доверяют сотрудникам правоохранительных органов» и их показания не ставятся под сомнения. Соответственно для вынесения нужного решения хватает одних только показаний полицейских.

Однако есть группы преследуемых, с которыми поступают гораздо жестче, чем с «навальнистами» и активистами «Открытки». К ним относятся некоторые религиозные меньшинства, в основном Свидетели Иеговы и мусульмане из Хизб ут-Тахрир, так называемые «экстремисты» всех мастей (националисты, анархисты и просто случайные люди), проходящие по экстремистским составам УК РФ и украинские граждане, попавшие под каток репрессивной системы. В отношении этих репрессируемых групп, власти не стесняются и не ограничиваются только лишь административной ответственностью. Активно используются обвинения в экстремизме, создании экстремистской организации либо участии в ней, возбуждении ненависти либо вражды, терроризме и диверсиях.

Можно с уверенностью утверждать, что в рассматриваемый период времени «религиозники», «экстремисты» и граждане Украины, в том числе крымские татары, были наиболее преследуемыми группами. Причем эти преследования имело наиболее жесткий характер. 

Здесь следует остановиться и задаться вопросом:  а есть ли поводы для оптимизма!?

Есть.

Например, можно порадоваться тому, что принят закон о декриминализации одиозной 282-й статьи. Теперь те, кто «оступился» впервые, будут привлекаться к административной ответственности, что должно по идее привести к резкому снижению числу осужденных по этой статье, к прекращению уголовных дел, которые еще ведутся, и к освобождению от наказания и из мест лишения свободы, тех, кто уже осужден. По поступающей на момент написания данного обзора информации (январь 2019) такая тенденция уже наметилась. Дела прекращаются, а люди освобождаются от уголовной ответственности. Однако прошедший с момента принятия закона период так ничтожно мал, что сложно что-либо утверждать с уверенностью. Будущее покажет, насколько эффективной стала эта мера.

Другим поводом для радости, можно считать осуждение, которому подверг президент Путин практику преследования «Свидетелей Иеговы», в том числе их включение в список экстремистских организаций. Прозвучавшее устно, в ответ на вопрос члена президентского Совета по правам человека, это осуждение, тем не менее, было озвучено публично. А это, как нам известно из прошлого опыта, может привести и к реальным шагам по прекращению преследований иеговистов. 

Однако реальность отрезвляет и омрачает радость от отдельных послаблений, которые государство делает для общества. В один и тот же день с законом о декриминализации 282-й статьи, принимается другой закон – об административной ответственности за вовлечение несовершеннолетних в несанкционированные акции протеста. А на фоне заявлений президента о недопустимости преследований иеговистов, эти самые преследования продолжаются.

Складывается ощущение, что государство ведет с обществом игру на большой, политической, шахматной доске. Отдельные фигуры приносятся обществу в жертву, отдаются почти без боя. При этом вся партия складывается в пользу репрессивного механизма. Правящий режим как будто бы ведет широкую наступательную операцию против общества, позволяя себе пожертвовать несколькими пехотинцами. 

Нетрудно догадаться, к чему может привести подобная политика в долгосрочной перспективе. Через какое-то время без больших потерь правящий режим сможет установить практически полный, тотальный контроль над обществом, устранив или изрядно измотав всех своих актуальных или потенциальных оппонентов. Возможно, что при этом даже не будет оказано сколько-нибудь серьезного сопротивления, поскольку те небольшие послабления, которые делает государство, воспринимаются как уступки обществу, и смягчают удар, заставляя нас каждый раз думать, что «все еще не так уж плохо».

Рецепт преодоления этой тенденции один. Абсолютная консолидация гражданского общества и использование всех имеющихся механизмов (от внутригосударственных до международных) для защиты каждого, кто попал под пресс политических репрессий. 

При подготовке ежемесячных мониторингов и данного обзора использовались следующие ресурсы: