Мониторинг политических преследований в России: февраль 2017

Скачать полный текст в PDF

Пожалуй, главной тенденцией февраля стало беспрецедентно возросшее давление на юристов и адвокатов. Существенно увеличилось не только количество эпизодов неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов и неустановленных гражданских лиц, но также степень и форма оказываемого давления.

• Так, например, 25 января после окончания судебного заседания по делу «Армии воли народа» между приставами Тверского суда и адвокатом одного из подсудимых Алексеем Сухановым возник конфликт, в ходе которого защитника ударили головой о сейф. Адвокат был доставлен в больницу с сотрясением мозга. На адвоката напали и ударили головой о сейф в здании суда после того, как Суханов попытался заступиться за активистку Елену Рохлину, когда ее «схватили судебные приставы» и начали выбрасывать вещи из ее сумки. Приставы считали, что активистка не имеет права описывать происходящие события и выкладывать фотографии в социальные сети.

• В этом же ряду примеров следует упомянуть и дело адвоката Эмиля Курбединова, несмотря на то, что эта история началась тоже в конце января. Железнодорожный районный суд Симферополя арестовал адвоката Эмиля Курбединова в связи с обвинением по статье 20.3 КоАП (Пропаганда либо публичное демонстрирование атирибутики или символики экстремистских организаций) на десять суток.
На судебном заседании рассматривался только вопрос публикации адвокатом запрещенных материалов в социальной сети «Вконтакте». Адвокат Эмиль Курбединов участвовал в процессе по делу о столкновениях в Симферополе 26 февраля 2014 года, деле запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир», деле крымского журналиста Николая Семены, в отношении которого возбудили уголовное дело в связи с призывами к сепаратизму и обвиняемого по той же статье заместителя председателя меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова.

• Адвокат проекта «Территория пыток» Светлана Яшина 1 февраля была избита сотрудниками отдела полиции «Люберецкое», куда она приехала для встречи со своим подзащитным. Яшина и еще один адвокат приехали в отдел полиции, чтобы встретиться со своими подзащитными Фейзиевым и Абдуллаевым, задержанными ранее за административное правонарушение. Сначала в дежурной части адвокатам сказали, что таких задержанных не доставляли. Далее выяснилось, что они находятся в кабинете начальника уголовного розыска отдела, который отказал адвокатам во встрече с подзащитными.
По словам Яшиной, сотрудники полиции стали грубо выгонять ее из помещения отдела, хватали за руки и за ноги, таскали за волосы. Адвокату пришлось укусить полицейского в качестве меры самообороны. После этого сотрудник полиции написал на нее заявление о нападении.

• 8 февраля в Краснодарском крае неизвестные разбили автомобиль юриста Сергея Земцова, представляющий интересы участников «тракторного марша».
Нападение произошло в канун судебного заседания, на котором должны были рассмотреть жалобу Земцова на возбуждение уголовного дела о мошенничестве в отношении активистов «тракторного марша» Николая Бородина и Елены Петровой.

• Верховный суд Крыма 14 февраля оставил в силе решение Киевского районного суда Симферополя о допросе адвоката Полозова в качестве свидетеля по делу Ильми Умерова. 25 января Николая Полозова задержали сотрудники ФСБ и допросили по делу заместителя председателя Меджлиса Ильми Умерова, защитником которого является Полозов. О том, что Полозова привлекают в качестве свидетеля по делу его же подзащитного, стало известно еще 13 декабря, когда Киевский районный суд Симферополя удовлетворил соответствующее ходатайство следователя ФСБ.

• 15 февраля юрист Андрей Креков, отбывающий срок в архангельской колонии-поселении отправлен администрацией в штрафной изолятор на 15 суток сразу после выписки из больницы. Креков провел в больнице месяц без нарушений режима. После того, как юрист вернулся в колонию, он был помещен в штрафной изолятор на 15 суток. Такое решение было вызвано инцидентом месячной давности. Андрей Креков считает действия руководителя колонии незаконными, поскольку прошло более месяца со срока вменяемого ему нарушения, а рапорт о нем можно рассматривать только в течении 30 дней. Креков объявил голодовку.

В июле 2015 года Крекова приговорили почти к трем годам заключения, признав его виновным в насилии над представителем власти (ч. 1 ст. 318 УК). По версии следствия, закованный в наручники Креков укусил полицейского в бедро, от чего на теле потерпевшего остался след — прямая царапина размером 1 см на 1 мм. Юрист утверждал, что дело в отношении него было возбуждено после того, как он сам пожаловался в СК на избиение в архангельском отделе полиции.

• В тот же день, 15 февраля, адвоката Вячеслава Лунькова, участвовавшего в заседании Верховного суда по жалобе раменского блогера Яна Кателевского на приказ МВД о запрете видео- и фотосъемки рядом с отделами полиции, задержали вместе с помощницей в Брянске за съемку в отделе полиции. По словам Лунькова, он и его помощница, член общественно-политического движения «Росдержава» Татьяна Пылыпива, задержаны в здании УМВД по Брянску за то, что в руках у Пылыпивы была выключенная камера без аккумулятора, когда они зашли в здание отдела полиции. Луньков и Пылыпива хотели попросить полицейских помочь им с ремонтом машины, которая сломалась недалеко от УМВД, и снять это на видео с целью пропагандирования позитивного образа сотрудника полиции. Однако, сотрудники полиции на предложение адвоката отреагировали нервно, потребовали прекратить съемку, которая на тот момент вообще не велась, ссылаясь на приказ министра МВД Колокольцева № 11 от 11 января 2013 года. 13 февраля на заседании Верховного суда по рассмотрению жалобы Кателевского на упомянутый приказ, стало известно, что 10 февраля приказ был отменен. Однако, брянские полицейские, по их словам, ничего об этом не слышали. Лунькову и Пылыпиве вменяется неподчинение законному требованию сотрудника полиции (ст. 19.3 КоАП).

Еще одним значимым событием в сфере регулирования взаимоотношений российского адвокатского сообщества и государства стало появление законопроекта о порядке проведения обысков у адвокатов, внесенного Владимиром Путиным в Государственную Думу 11 февраля.
Законопроект, в соответствии с которым обыск у адвоката может быть произведен только на основании судебного решения, в котором должны быть указаны данные, служащие основанием для его проведения, внес в Госдуму президент России Владимир Путин.
В проекте закона подчеркивается, что сотрудники правоохранительных органов не смогут целиком изымать адвокатское досье при обыске, фотографировать и снимать документы на видео.
Кроме того, Уголовно-процессуальный кодекс предложено дополнить пунктом об обязанности органов предварительного расследования гарантировать защитнику участие в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатайству подозреваемого или обвиняемого. Уточняется также, что в ходе работы над уголовным делом адвокату не может быть отказано в привлечении к участию специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
Проектом федерального закона вносятся изменения, в соответствии с которыми «адвокат вступает в уголовное дело, а не допускается к участию в уголовном деле, и обладает всеми процессуальными правами с момента вступления в уголовное дело, а не с момента его допуска».
В настоящее время многие защитники говорят о том, что правоохранительные органы заставляют их давать показания на своих клиентов, нередко сотрудники правоохранительных органов врываются в офисы юристов и адвокатов, оказывают незаконное и необоснованное давление — психологическое и физическое, а также применяют к ним различные ограничительные меры, в том числе, административный арест.
Законопроект стал реакцией на коллективную жалобу пять адвокатов в КС, поданную в конце сентября 2015 года. Жалобу направили адвокаты Александр Балян, Максим Рожков, Сергей Николаев, Владимир Парначев и Виктор Прохоров, а также трое их доверителей. Они оспаривали положения ст. 29, 165 и 182 УПК, позволяющие судам общей юрисдикции на основании ходатайства следователя санкционировать обыски в помещениях адвокатских структур “с целью отыскания, досмотра и изъятия” документов, содержащих охраняемую законом адвокатскую тайну, в отношении неограниченного круга доверителей и адвокатов.